— А-а, — споткнулся Грэм на миг, пытаясь оправиться от своего смущения. — Это — Сэр Сайхан. — Его ответ казался слишком кратким, но его разум отказывался предоставлять ему более красноречивый ответ.
— Он выглядит другим… и опасным, — заметила она.
— Он с Юга, — объяснил Грэм. Вот, почему его кожа темнее, а что касается опасности… ну, он скорее всего является самым искусным рыцарем в Лосайоне.
— Искуснее Дориана Торнбера? — необдуманно спросила она.
Грэм нахмурился, думая о том, что прежде говорила ему Айрин, а затем опустил взгляд:
— Не знаю, если честно. Порой мне трудно просто вспомнить лицо отца.
— Прости, — с сожалением сказала она. — Это было необдуманным с моей стороны.
Он кивнул, и вернулся к еде, не зная, как ответить. Остаток трапезы был наполнен неуютным молчанием, висевшим над ним будто туча.
Когда он вышел из главного зала, за дверью его ждала знакомая фигура мягкой мишки. В коридоре было полно народу, поэтому он подхватил медведицу, и понёс с собой.
— Здравствуй, Грэм, — весело сказала Грэйс.
— Тебя так кто-нибудь обязательно растопчет, — предупредил он.
— Это — единственное место, где я точно могла бы тебя найти, — сказала она с лёгкой обидой в голосе.
— Готов поспорить, ты слышала о сегодняшнем, — сразу понял он.
— Ты умнее, чем выглядишь, — поддела она. — Хотя об этом было легко догадаться. Что произошло?
Он выдал ей краткое, почти механическое изложение событий этого дня. Она казалась очень неудовлетворённой.
— И всё? А что Леди Алисса? Что ты о ней думаешь? Она очень красивая. Твоей бабушке она понравилась? Почему ты не позволил кому-нибудь исцелить твоё лицо? Ты оставил швы из-за неё, так ведь? — Вопросы посыпались из маленькой мишки один за другим.
Грэм уставился на неё, раскрыв рот, и пытаясь продраться через её словесную лавину:
— Я не могу ответить на всё сразу, — наконец сказал он.
— Она тебе нравится, не так ли? — спросила Грэйс, сперва остановившись на самом важном вопросе.
Первой реакцией Грэма было всё отрицать, но затем он передумал:
— Не знаю. Я только с ней познакомился.
Грэйс это приняла, хотя было очевидно, что у неё было своё мнение на этот счёт.
— Думаю, ты ей нравишься, — сделала наблюдение она.
— Что? — сказал он, слегка встревоженный. — Нет никаких причин так полагать.
— Нет, только не из твоего изложения этой истории, — отозвалась Грэйс, — но я могу читать между пресных подробностей.
— Тогда просвети меня, о мудрейшая, — высказался он, делая слабую попытку воспользоваться сарказмом.
— Так слушай же, несчастный проситель, — начала она, с удовольствием принимая вызов. — Во-первых, леди отослала своего спутника прочь вместо того, чтобы вернуться в замок самой, или предоставить тебе разбираться с твоей задачей одному. Во-вторых, она предложила оставить дом пастуха, чтобы она могла увести тебя тайно в скрытое место…
— … постой-ка! — перебил Грэм. — Она не «уводила меня тайно». Она просто шла, позволяя солнцу высушить её одежду. — Он опустил подробности касательно того, что платье она сняла. Это было бы слишком долго объяснять.
— Тогда почему она захотела остановиться в таком укромном месте?
— Чтобы никто не увидел её… — предложил он.
— …потому что она хотела побыть с тобой наедине, — закончила Грэйс по-своему.
— Нет, она не хотела, чтобы её видели во время переодевания, — сболтнул он. — Ничего такого не было.
Медведица уставилась на него, каким-то образом сумев передать шок и смятение:
— Чего-чего она не хотела? Думаю, ты кое-что опустил в своём рассказе. Ты что, совершил что-то… неподобающее?
— Н-нет! — сказал он, заикаясь.
— Объясняй.
Они уже достигли его двери, поэтому он занёс её внутрь, чтобы никто их не услышал.
— Обещаешь оставить это при себе?
Она кивнула:
— Только если ты не сделал ничего ужасного.
— Конечно же нет, слушай… — Он выдал ей более подробный пересказ событий, оставив за рамками рассказа лишь то, о чём он тогда думал. Не было нужды давать ей знать, как сильно на него повлиял вид полуодетой фигуры Алиссы.
— Ох, Грэм, — сказала она, когда он закончил.
— Что? — нервно спросил он.
— Надеюсь, твоей матери она понравится, — сказала медведица.
— Я с ней только познакомился, — заупирался он.
— Ну, она уже оставила на тебе свою метку, в данном случае — весьма буквально, — заметила Грэйс, указывая на его раненое лицо.
— Это пантера, — парировал он.