Второй… Красивый парень крепкого сложения, одетый вроде просто и в то же время с некой претензией на элегантность. Голубые глаза, открытое лицо и усмешка при виде толпы «страждущих». Он демонстративно сплюнул себе под ноги. Публика зашумела, послышались оскорбления. Народ возбудился и жаждал зрелищ. Пора. Финал…
Почувствовав руку у себя на поясе я сперва даже не поверил. Весь день карманники обходили меня стороной. Цапнув воришку за руку, я выдернул его из за спины. Конопатое лицо и глупые карие глаза. Рост метр с кепкой. Ещё и рот открыл…
— Вор?
Неожиданно раздался голос сбоку. Повернув голову я увидел худого пожилого хуманса, одетого как зажиточный горожанин. Сухое лицо, с неожиданно большим шнобелем и странный разрез глаз. Ничего себе… Новая раса какая то? Раздался рёв толпы. Первый заболтался в петле. Народ бился в восторге. Тело дёргалось, сучило ногами. Палач, квадратный… гм, лысый хрен синеватого цвета не спеша прохаживался по помосту. Блондин, не впечатлённый участью своего подельника сплюнул посмотрел в небо, чистое и почти безоблачное.
— Нет. Брат бестолочь.
Не знаю что меня заставило выдать эдакий выверт. Брат… Просто близнец, прости меня мама. Реакция такая, нестандартная… Не каждый день зрелищем подобным наслаждаюсь. Впечатлён…
Схватив воришку за шкирку я рванул в сторону выхода, подальше от аттракциона. Арвид ничего не говоря последовал молча за мной. За спиной, на трибуне, громко забубнил чей то голос. Видимо для общего тонуса и придания зрелищности. Выбравшись из толпы я развернул паренька и с огромным наслаждением дал ему пинка. Пролетев метра три и коряво приземлившись, он вскочил и похромал в переулок.
— Тороп! Ты чего?
— А ничего!
Арвид молча пожал плечами. С отвращением посмотрел в сторону покинутой площади.
— Мерзкое зрелище, когда народ радуется такому
— Воров жалеешь?
— Нет. Они своё получили. Можно было казнить не устраивая праздник для голытьбы. Не благородно это.
— Наверное ты прав…
Вдоволь нагулявшись и получив впечатлений через край, уже под вечер, вернулись мы в «родные» стены. Миссия выполнена. Вплоть до последнего шёлкового платочка список отработан на все сто процентов. Уставшие и довольные ввалились мы в «наш» трактир и сразу попали в оборот, замечены, быстро схвачены и посажены за стол. Наши друзья караванщики закатили отвальную. Завтра они покидали стены города и продолжали свой путь отдельно, без нас. Дороги расходились в разные стороны и дальше моя команда шла самостоятельно. Часть товара купцов была продана, что то то обменено и докуплено. Укомплектовано и готово к транспортировке. И теперь наши товарищи радостно отмечали расставание с гостеприимным городом и начало очередного путешествия. За время проведённое вместе отношения сложились вполне приятельские и никакого негатива не вызывали. Лишь небольшую грусть. Ну… не считая отдельных личностей. Кто старое помянет… улыбаться перестанет. На обиженых воду возят, и прочие пинки в горбатую спину. Попутного ветра.
Лер с Льерой сидели за отдельным столом с хозяевами каравана, спокойно и доброжелательно общаясь как и положено серьёзным людям. Мужики же, обычно невозмутимые и степенные, сейчас, под обилием горячительных напитков вели себя шумно. А несколько вполне миловидных подавальщиц, бойких и горячих, в рабочей суете своей вносили дополнительное оживление в ряды «прощающихся». Хозяин трактира явно не дурак, организовал всё как надо. Сегодня и сам заработает, и другим поспособствует. Ночка обещала быть жаркой. Народ оторвётся по полной программе. Даже завидно стало. Ну так, по хорошему…
Отвалившись от стола я понял что больше не могу. Караванщики были так искренне радушны, что отказаться от угощения не было возможности. Вырвавшись наконец из дружно-пьяной счастливой компании, словно старый волк из мультика «Жил был пёс», осоловелый до дурного состояния, я потопал к лестнице. Имея перед собой только направление, шёл напрямую, не обращал внимание ни на толчки, ни на встречных хумансов. Перешагивая через лавки и сражённых зелёным змеем бойцов.