ло. Вот только мокрый с головы до пят. А в остальном… Никто меня не дёргал. Чувствовал себя вполне комфортно. Спасибо брату Трою и его харизме, в обиду он меня не давал. А с учётом «болезни» — даже жалел и помогал в меру своего разумения. От него мне прилетали порой и пинки и подзатыльники, но я был рад, он действительно вёл себя как старший брат и по своему любил меня. С остальными членами нашей ватаги отношения сложились вполне ровные, мои мелкие проколы и странности никого не возбуждали и воспринимались спокойно — что с него болезного возьмёшь. Не совсем дурачок — и слава богам. Откровенной дедовщины небыло, а мелкие просьбы я считал исполнять своей обязанностью и курсом молодого бойца. Не сломаюсь. Орки сами по себе народ достаточно чистоплотный. Воины тщательным образом следили за гигиеной и одеждой. Если что то надо было починить или сделать — делалось и чинилось своими руками, не доверяя никому. Мне, что бы не выделяться, тоже довелось за эти дни научиться или вспомнить кой какие навыки. Трой был настроен сделать из меня настоящего походника и спуску не давал. Потерпим. Лишь бы во благо. В этот день колдун вспомнил о моём существовании. Заглянув к нам в палатку, переговорил с Сигурдом о своём и уже было уходил, когда заметил меня. Приняв не задумываясь решение он махнул рукой, приглашая идти за собой. Я оглянулся на Троя. Тот молча кивнул. Под дождём дохлюпали до места. Неплохо. Колдун обладал серьёзным статусом, если ему поставили отдельную палатку. Причём это была именно палатка, а не кусок парусины. Тот же хёвдинг Харальд спокойно проводил время среди своей ватаги в самодельном сооружении, что они слепили из того что было. Надо сказать — достаточно качественно. Колдун сбросил плащ и плюхнулся на коврик. Мне же пришлось садиться по турецки напротив на влажную землю. Благо мокрая трава, а не грязь. Почти повторив его позу. Не знаю как ещё можно устоиться на земле не имея привычной мебели или кучи подушек под бок. Не торопясь начать разговор, колдун бросил несколько веточек на жаровню, наполненную горячими углями. Вспыхнуло пламя. Приятный запах наполнил палатку. Настроившись отвечать на вопросы о самочувствии, памяти и здоровье, я ждал. Но колдуна такие мелочи не интересовали. Совсем. Как и мои вопросы и желания. Он задумался ненадолго, выдал: — Сейчас ты будешь делать то, что я тебе скажу. Хочу кое что проверить. Он потянулся, взял сумку, порылся в ней и достал несколько предметов. Вытащил из небольшого футляра полупрозрачной камешек, чем то похожий на янтарь. — Возьми в руку, сожми — Крепко? — Просто сожми. Камешек неожиданно кольнул ладонь и потеплел. Колдун, словно прислушиваясь к чему-то, кивнул, достал из сумки пузырёк и кисточку. Заставил меня снять рубаху и скупыми движениями начал наносить на плечи и грудь замысловатые символы. Не сразу я сообразил что в пузырьке была кровь. Возможно тех бедолаг что были убиты прошлой ночью. Почему то меня это не трогало. Может включился предохранитель от перегорания мозгов, что бы контакт не замкнулся? Может быть… Хоть не ножом расписывает. И на том спасибо. Колдун отложил инструменты, уставился на меня. Пламя погасло, но яркие угли позволяли различать детали. — Смотри и слушай меня внимательно. Подождал. Я молча взирал. Продолжил: — Постарайся ни о чём не думать. Освободись от мыслей. Представь горящий костёр. Смотри на огонь. Закрой глаза. Не думай о родных и близких. Почувствуй в груди огонь. У тебя в груди должен быть огонь. Не думай о еде, не думай о женщинах. Только огонь в груди… Ничего другого… Против воли меня улыбнуло. Выскочило воспоминание из детства. Мне нравилась книжка об одном известном плуте и народном любимце. Был там такой эпизод: герой лечил горбатого ростовщика от его недуга. Засунув его в старый мешок и постоянно повторял — только не думай о старой лысой обезьяне. Иначе ничего не получиться. Ты не думаешь о старой лысой обезьяне? Правильно не думай о старой лысой обезьяне, а то ты не вылечишься… И ещё этот, жадина местный, ну прямо вылитая зелёная обезьяна, треш полный. Колдун, видя мою реакцию, подняв брови, покачал головой. Спустя мгновение у него в руке оказался нож. И тут меня пробило. Холодный, мерзкий пот, потек по спине. Я вспомнил как спокойно и не спеша колдун резал людей. И что показавшийся мне смешным невозмутимый зелёный дядя — чистый людоед и маньяк-убийца. И жить мне или нет дальше, зависит только от его настроения. Или желания. Не туда колёса повернули… настройся идиот. — Ты готов? — Да. — Сожми камень Колдун поставил между нами грубо слепленную свечку. И повёл свою мантру: — Закрой глаза… почувствуй огонь… в груди разгорается огонь… сильный огонь… он всё сильнее… наполняет тебя… огонь… свеча… сожми камень, крепко… огонь распирает твою грудь… огонь… свеча………….жги!