— Да учитель.
— Сегодня подумаем где будете жить с Троем. В городе есть небольшая община орков, тех, кто давно осел здесь и занимается ремеслом. Есть подворье купеческого союза. Мне надо навестить знакомых, чтобы принять решение. Сейчас допивай отвар. Сонья хорошо знает своё дело. У нас с тобой не так много времени. Надо закончить начатое. Садись напротив и смотри мне в глаза. Расслабься. Ни о чём не думай. Это важно.
Проснулся снова я к обеду. Состояние было такое… что лучше бы я и не просыпался. Во сне, пусть и с примесью какого то кошмара, который я моментально забыл, открыв глаза, не было такой дикой головной боли. Что умудрилась перебить проблему с кожей. Смесь вибрирующего кактуса, проросшего в голове и зуд по всему телу создавал непередаваемые ощущения. Так плохо мне никогда не было. Разное случалось в жизни: переломы, аварии, драки, болезни, но что бы так… Да жить просто не в моготу — дайте наркоза дубиной по голове. И, бога ради, не будите ближайшую неделю. Хочу очнуться целым и здоровым. Или не проснуться. Дятел, что поселился в голове, не хотел останавливаться ни на секунду. Уймись, птица, нет в моей черепной коробке вкусных червяков, там один песок. Такой сухой и мелкий, как в песочных часах. Вот опять их перевернули и он сыпется, сыпется…
Из обдолбанного состояния, состояния-нестояния, меня вывела муха. Обычная такая жирная, зелёная, навозная муха. Она то взлетала, то садилась. И ползала, ползала по моему телу, су… бесконечно. Кожа после вчерашних экспериментов чувствовало каждую лапку этой гадины. Топ, топ, топ… Словно какой-то ученик двоечник тыкал без перерыва меня шариковой ручкой в открытую рану. Сперва это просто раздражало. Постепенно, волнами, накатывало бешенство. Что тебе сволочь от меня надо, дай умереть спокойно, лети на конюшню или куда там… где куча всякого… я тебе не то… уйди… Сознание разрывалось от нежелания шевелиться и позывов, невзирая на боль, разобраться с этой скотиной. Наконец шаткое равновесие качнулось в сторону мухи. Рыча от злости, я сполз с кровати и начал оглядываться по сторонам в поисках убойного предмета, способного поставить точку в наших сложных отношениях. Как назло ничего такого на глаза не попадалось. Табурет? Да нет… смешно… Кувшин? Нее… не то. Кстати, а что там? Доковыляв до стола я схватил посудину обеими руками и пил не останавливаясь, пока не показалось дно. Ух, хорошо… Да нет, просто замечательно. Дикая головная боль начала постепенно отступать, а в членах появилась энергия. Снова Сонья, её алхимия, не иначе. Спасибо добрая женщина.
Спустя несколько минут я обрёл способность соображать. Боль и зуд никуда не делись, но стали на порядок менее злобными. Найдя глазами муху я направил на неё указательный палец и сказал с ненавистью:
— Умри животное.
Муха замерла, словно в шоке, а затем, радостно, и как мне показалось, со злорадным жужжанием рванула в сторону открытого окна.
— Ну и чёрт с тобой.
Всё равно убью гадину. Дай только срок. Дико хотелось помыться. Но вспомнив указания учителя, скрепя сердце, натянул на себя старую одёжку. Неприятно, запашок ещё тот. Ладно, надо так надо. Пусть моется тот, кому чесаться лень. Пойду с народом общаться. Может получиться мозги на позитив переключить.
Внизу из орков я почти никого не застал. Уходящие близнецы Аксел и Кнут, из команды Харальда, сказали что вечером у хёвдинга будет отвальная, то есть небольшая пирушка, чтобы согласно традициям нужно почтить богов и получить их благословение.
В последний день орки рассыпались по городу дорешать недоделанные дела и спустить оставшиеся деньги, после реализации честно отнятого у мирного населения. А конкретно эти красавцы намылились в бордель. Оказывается подобные плоды цивилизации давно расцвели пышным цветом в городах купеческого союза. Любой желающий, при наличии средств, мог позволить утолить свои печали и веру в собственную мужскую неотразимость. Парни били копытами и рвались как кони с привязи во время пожара. Разговаривать со мной и тратить драгоценное время им было недосуг. Позвав с собой и получив отказ они рванули с низкого старта и скрылись из виду в считанные мгновения. Мне же, в текущем состоянии, меньше всего думалось о плотских утехах. Всё что хотело моё тело — успокоения и обезболивающего. Какое нибудь волшебное средство, кардинальное, от всего и сразу. Типа топора — смахнул голову и болеть нечему.
Выйдя из трактира и пройдя десяток шагов я развернулся и поспешно поковылял обратно. Жаркое полуденное солнце с такой силой ударило по телу, что я почувствовал себя вампиром, готовым вспыхнуть от ультрафиолета. Казалось ещё немного — и кожа задымиться. Где мой кожаный плащ и сомбреро? Нет, не возможно терпеть. Ну его нафиг… в тенёчке поуютней будет.