Уже основательно нагрузившись я имел разговор с Мэдом. Да, и он был здесь с Арвидом. По старому обычаю любой желающий мог зайти и помянуть погибшего воина, пожелать ему лёгкого посмертия. Признаться я уже был не в том состоянии чтобы отчётливо воспринимать окружающую действительность. Орки, и не только, подходили, говорили хорошие слова о Трое, пожелания мне, на славном воинском пути. С каждым я делал по паре глотков из своей посудины, вполне приличных размеров, литра так на полтора. И таких кружек количество перевалило уже за десяток, вынуждая меня время от времени отлучаться. Не было ни криков, ни танцев с бубнами — просто суровая мужская попойка. Народ негромко общался меж собой, вспоминая и Троя и прочих воинов, кто погиб не своей смертью, походы и бои, рассказы тех кому удалось в них поучаствовать. Несколько женщин нашего племени, от девушек до взрослых матрон обеспечивали процесс заполнения столов и своевременной уборки. Дабы не отвлекались мужчины на подобную житейскую прозу. Ещё раз моя искренняя благодарность достойному купцу Лассе, о чём не я не постеснялся высказался принародно. Надеюсь речь моя была ещё внятной на тот момент. Зато она была искренней и от души.
Перехватив меня на очередной «отлучке» Мэд затянул к себе за стол, подвинув задремавшего пожилого орка. На что тот не обратил внимания, пуская пузыри и периодически всхрапывая. Желтые полустёртые клыки торчали из нижней челюсти, придавая старику комично мультяшный вид.
— Садись Тороп. Выпьем?
— С хорошим человеком отчего не выпить
— За твоего брата. Пусть посмертие будет лёгким!
— Пусть…
Сделав несколько глотков Мэд поставил кружку и перешёл к делу:
— Хотел спросить у тебя. Какие планы на будущее?
Будущее? Оно есть? Брат… Я промолчал, нахмурившись
— Мне жаль. Но жизнь на этом не заканчивается.
— Не думал над этим. Сегодня я провожаю брата. Всё потом.
— Хорошо. Я напомню.
Вечер, можно сказать, закончился эпически. Жаль что воспоминания у меня сохранились весьма смутные. Молодая крепкая женщина взялась проводить меня до моей комнаты. Сложением молодуха мало чем мне уступала и наверное, возникни такая необходимость — могла и на руках донести. Не могу строго сказать что она воспользовалась моим состоянием — сам был не против, но ситуация была не ординарная. С голой женщиной трудно спорить. Было странное ощущение что поимели скорее меня, чем наоборот. Во всяком случае инициатива с её стороны напоминала бурный поток против слабого течения моего, гм, ручейка… По окончании процесса чувствовал себя весьма помятым и жёстко поюзаным. Как ни банально звучит — асфальтовый каток был тяжёл и не умолим. Это событие помогло переключить мозги и почувствовать вкус к жизни. Я жив. Жизнь продолжается
Глава 30
Обидеть даму может каждый, не каждый может убежать. Что то похожее мелькнуло у меня когда я вернулся со двора. Сколько не терпи, а нужду справлять приходиться. Роскошная женщина раскинулась во всём великолепии на моём ложе и вполне романтично похрапывала. Всё было при ней и даже с некоторым излишком. Нет, что вы, никаких изъянов, красиво первозданной натуральностью и естеством. Картина достойная кисти приличного художника и ценителя… гм, Рубенса наверное — мощно, крупно и внушающее уважение. Хорошо развитое тело, крепкие ноги и грудь… цельная живая роскошь. Брунгильда, нет — Валькирия из свиты Одина. Женщина-воительница сокрушающая толпы врагов направо и налево. Не хватало только копья и щита у подножия нашей кровати. И меня, через плечо, в качестве добычи… То то я чувствую себя малость помятым…
Золушки исчезают в полночь, а принцы — ранним утром. Пора и мне, негромко, в тишине, покинуть свою «принцессу». А то не дай бог проснётся. Недолго думая я решил вернуться в «своё» жилище. Там оставались наши вещи и деньги. Во втором я сильно сомневался, но проверить заначку ранее не удосужился. Было не до того. Слишком многое навалилось на меня. И эта сторона жизни как то прошла мимо моего сознания. А вопрос был на самом деле серьёзный. Не хотелось зависеть от окружающих, пусть даже настроенных по отношению ко мне вполне благожелательно.
Прекрасная погода и утренняя свежесть сделали своё дело. В «свой» трактир я добрался посвежевшим и во вполне вменяемом здоровье. Головная боль и похмелье сдавали позиции и готовы были быть добитыми лёгким завтраком с кружкой прохладного узвара. Аппетит разыгрался не на шутку и организм требовал топлива для дальнейшего функционирования. Уже возле дома я почувствовал Оззи, обиженного и голодного. Мысли фамильяра ржавым гвоздём воткнулись в висок. Ах ты ж… Ну всё, не нервничай. Свистнул и засунув верного компаньона в сумку я проследовал на кухню. В виду раннего утра трактир уже был практически пустой, не считая пары забулдыг, уснувших за столом. Зацеп обычно шёл навстречу своим постоянным не сильно буйным клиентам, исправно оставляющим свои монеты в заведении. Поэтому некоторые разумные особи мужского пола предпочитали подремать здесь же, не нарываясь на скандал в семье или приключения в тёмной подворотне. В трактире было тепло и безопасно. За порядком следил и хозяин и охрана, не позволяя криминальным личностям воспользоваться оказией и обобрать очередного лоха. Трактирщик дорожил репутацией. Своей и заведения.