Всё это я наблюдал из сектора поддержки местного авторитета. Кабак был негласно поделен на четыре части, где сгруппировались команды болельщиков за своих игроков и очевидно, «вождей». В центре действия располагался стол с играющими, вокруг занимала место остальная публика. Поздоровавшись с Рыжим и кивнув остальным я присел к ним за стол. Здоровяк Ахрим недобро взглянув на меня, но промолчал. Лохмач, приятель Рыжего, которого я в своё время хорошо окучил поленом, скривился, кивнул в ответ. Остальной народ я не знал, да в общем то и фиолетово. Человек наверное пятнадцать набиралось в группе «сочувствующих» моему нужному знакомцу. Народ был увлечён действием за центральным столом. На пиво и закуску мало кто обращал внимание.
Не сильно заморачиваясь и настроившись на явно затяжное ожидание я взял первую попавшуюся кружку, полную до краёв, подвинул блюдо с мясной нарезкой и не спеша приступил к трапезе. Желудок требовал своё, аппетит проснулся отменный. Грех отказываться от халявы. Организм требует топлива. Особенно после ночных посиделок. Соседи недовольно покосились, но промолчали.
Присмотревшись к столу игроков я заметил интересные моменты. Несмотря на внешнюю расслабленность и порой шутливо-острые диалоги за и про жизнь между игроками — игра шла серьёзная и присутствовало определённое напряжение, тщательно скрываемое и центровыми и остальными присутствующими. Существовала вероятность, что некое действие может сработать как спусковой крючёк и внешняя благопристойность слетит в момент и народ сольётся в страстном рукоприкладстве, а то и чём более неприятном. Не являясь чьим то особым приятелем могу неприятно пострадать. А посему… Я огляделся в поисках ближайшего окна, оценил крепость оконной рамы и решил что да, вполне по силам выбить с одного, желательно в прыжке, удара. Расставшись, так сказать, быстро и бесповоротно с гостеприимными хозяевами. Идите лесом-полем. К чему чужие страсти-мордасти. Своих проблем хватает.
Воры резались в карты. Размер колоды соответствовал оригинальному, как в прошлой жизни. Картинки и символы не виделись из-за расстояния. Смысл игры пока не улавливался, всё же не близко находился от игроков и освещение далеко от идеального. От вынужденного безделья я решил продолжить свои занятия и перешёл на второе зрение. С любопытством стал незаметно, как мне казалось, рассматривать окружающих. Довольно познавательное зрелище. Публика в кабаке весьма разнообразна и присутствовало много полукровок. Стало интересно сравнить внешность и «внутренность». Как мне объяснял ещё учитель — у каждой расы свои краски ауры и незримых оболочек. Судя по окружающему люду чистых хумансов было не больше половины. Если судить по внешности и содержимому. Впрочем, мог ошибаться по неопытности. За игральным столом «чистым» был только Шрам. Остальные являлись смесками разной направленности, хотя внешне можно было ошибиться. Даже в «гноме» внешне отличием был его низкий рост. Не карлик, скорее человек ниже среднего. В какой-то момент внимание привлекли искорки на телах игроков, некие предметы скрытые одеждами. После краткого мозгового штурма дошло что вижу сгустки энергии, скорее всего амулеты или артефакты. Не видя самих предметов, я тем не менее легко видел их расположение и свечение. Для меня они горели как звёздочки в ночи, перекрывая остальное, если присмотреться. Предназначение, к сожалению, было не понятно в виду моей неопытности, но вполне возможно было связано с защитой, жизненной силой, ну и как вариант — с самой игрой. Почему бы и нет? Игра на деньги всегда была богата на шулеров.
Рассматривая цвета и оттенки волшебных искорок я постепенно перешёл на их хозяев. Необычное привлекло моё внимание в двух игроках — худом старике и «красавчике». Пытаясь разгадать эту загадку я почти отключился от внешнего мира. Они явно отличались от всех присутствующих. Их ауры были значительно ярче окружающих, особенно у молодого. Сначала меня отвлекало сияние амулетов. Не сразу, но я пришёл к выводу что игроки возможно обладают какими то необычными способностями. Интересно бы узнать какими. На моём жизненном пути подобных встреч было так мало, что познавание сути требовало ещё уйму практики в будущем. Сейчас, увы, такими возможностями не обладал.