— Ах, так всё дело в волосах? — не выдержал и с сарказмом спросил мужчина.
— Да! В нашем роду никогда не было черноволосых. Наши предки всегда соблюдали чистоту крови, а её мать спуталась с демоном и родила от него! — Аста в отчаянии оттого, что проговорилась, заламывала руки, но это уже было не важно. — Вас же просили всего лишь уничтожить её дом!
Гвентин не стал больше слушать сумасшедшую блондинку. Широкими шагами он направился к дому, оставив последнюю одну, но Аста, впрочем, и сама не стала задерживаться и побежала обратно в основное поселение. Дёрнув за ручку дверь, мужчина со злостью понял, что та заперта изнутри.
Торопитесь друг друга беречь
— Открой дверь! — достаточно громко, но не грозно потребовал ледяной маг, чувствуя страх ребёнка. — Я не причиню тебе зла, девочка, — сказал он чуть мягче, однако ответом была тишина. — Я знаю, что с тобой.
Гвентин устало опустился на пол, прислонившись спиной к дверному косяку. Мужчина догадался, что девочка сама боится своих способностей и, возможно, даже не понимает, что с ней.
— Ты не больна и не проклята, — начал он. — Я, когда был маленьким мальчиком, рано потерял родителей, и не умел пользоваться магией, а потом встретил Фрау Урсулу. Она стала мне матерью и научила всему. Если хочешь, я тоже могу тебя обучить. Ты же видела ледяной щит, что я сделал? — половица внутри дома скрипнула, и Гвентин понял, что девочка его внимательно слушает. — У тебя ледяная магия, как и у меня. На самом деле это очень круто иметь такую способность, — скрип раздался ближе. — А один мой друг — огненный маг, из его рук вырывается пламя — такое яркое и красивое. У меня очень много друзей-волшебников, и у каждого своя магия.
— А Вы не врёте? — неуверенный детский голосок вопросил из-за двери.
— Не вру, — Гвентин улыбнулся, когда засов с трудом отворился, и, не выходя на порог, сквозь приоткрытую щель выглянула девочка.
Сердце мужчины сжалось от жалости. Такая маленькая, наверное, лет семь-восемь. Совсем исхудавшая, со впалыми глазами и покрытая ссадинами и болячками.
— Я Вам не верю, — правильно, а с чего бы ей верить? Со всех сторон на неё сыпались одни нападки и жестокость.
— Ну, не знаю, быть может, это тебя убедит? — Гвентин сотворил ледяную розу и, положив на пол, подвинул к двери.
Девочка удивлённо посмотрела на странного брюнета, потом на цветок, и неуверенно взяла последний в руки.
— Холодная, — девчушка слабо улыбнулась. — И красивая! А Вы и правда волшебник?
Ответом послужила целая корзинка ледяных творений. Тут были и цветы, и игрушки-зверушки, и даже кукла. Малышка была явно восхищена — такого у неё никогда не было. Она, забыв свой страх перед незнакомым человеком, вышла на свет и стала брать в руки ледяные творения, что сверкали и искрились под ярким солнышком.
Гвентин распахнул объятия и привлёк к себе ребёнка. Дурак, он жалел себя. Считал, что судьба несправедлива к нему. Этой малышке больше не повезло — одна среди злых людей. Как такое могло произойти? Гвентин гладил её и целовал в тёмную макушку.
Глава 4
Маленький несчастный ребёнок прижимался к нему своим тщедушным тельцем, утыкаясь курносым носиком в крепкую грудь. Этот чужой мужчина единственный, после смерти матери, отнёсся к ней по-доброму. Невероятно громкий звук урчащего живота заставил созидателя неприятно содрогнуться:
— Ты кушать хочешь?
Малышка ответила кивком. О, святая Лисбет! Это как ножом по сердцу. Гвентин молча выругался, что оставил свой рюкзак в доме Херр Сорса, но вспомнил, что в кармане лежало яблоко. Он вытер его об одежду и дал девочке. Малышка удивлённо взглянула на него:
— Это мне?
— Тебе, — Гвентин сглотнул, чтобы сохранить спокойный голос, и улыбнулся.
Маленькие грязные ладошки дрожа потянулись к ароматному яблоку. Да, она действительно не похожа на местных жителей: иссиня-тёмные прямые волосы, смуглая кожа проглядывала сквозь грязь. Единственное, что говорило о её родстве с деревенскими — так это светло-голубые глаза, но в обрамлении чёрных ресниц. Вне всяких сомнений девочка была красивой, даже очень.