Авиамеханик доложил замкомэску о готовности машины, и тот скомандовал:
— Полюшкин! В кабину!
— Есть! — молодой пилот занял место, пристегнул привязные ремни, подключил к шлему переговорный шланг и доложил; — Младший лейтенант Полюшкин к полету готов!
Делал он все неторопливо, уверенно, без лишних движений, и это понравилось Борисову. Он приказал выруливать и взлетать.
В воздухе Полюшкин также держался уверенно, легко парировал рулями порывы ветра, подбрасывавшие легкий самолет, точно выдерживал режим полета.
Под облаками замкомэск приказал:
— Закройтесь колпаком, сделайте два правых виража и один левый. Крен тридцать градусов. Выполняйте!
Едва молодой летчик закрылся и начал пилотаж по приборам, как сразу выявилась его неподготовленность: УТ-2 то взмывал вверх, то снижался, заваливаясь в крен. Михаил в управление не вмешивался и не подсказывал, давая парню возможность самому разобраться в допущенных ошибках. Постепенно Полюшкин освоился, нашел, как говорят, себя, и замкомэск разрешил открыть колпак.
— А теперь полетаем в облаках. Следите за приборами!
Борисов взял ручку управления, перевел самолет в набор высоты, и вскоре УТ-2 окунулся в серую рыхлую массу. Облака были устойчивыми, машину не бросало, Летчик делал развороты, набирал высоту и снижался, называл все свои действия, давал возможность молодому летчику осмыслить новые ощущения, привыкнуть к необычному полету.
Полюшкину полет в облаках настолько понравился, что, когда самолет вышел из рыхлой массы, попросил:
— Товарищ лейтенант! Разрешите мне попробовать?
— Обязательно полетаете. Но сначала научитесь летать под колпаком. Таков порядок. Берите управление. На посадку!
На земле младший лейтенант доложил:
— Задание выполнил. Разрешите получить замечания?
— Для первого раза неплохо. В дальнейшем обратите внимание на координацию движений. На виражах вы не выдерживаете скорость, допускаете передачу ноги, в результате возникает скольжение. Продумайте все это. Об остальном поговорим на разборе. Репин! В кабину!..
Днями не вылезал Борисов из «утенка» и добился, что молодые летчики стали летать вслепую уверенно. Замкомэск был доволен; теперь, если кого-то из них зажмет непогода, не растеряются.
Вскоре пополнению повезло: установилась сносная погода, и экипажи приступили к полетам на торпедоносцах. Они выполнили стрельбы, бомбометания, потренировались по маршрутам — так была выполнена программа ввода молодежи в боевой состав, и лейтенант Борисов начал готовить ее к боям.
Размахивая картодержателями и штурманскими сумками, толкаясь и шаля, летчики, штурманы и воздушные стрелки-радисты входили в помещение эскадрильского КП и занимали места.
Адъютант эскадрильи старший лейтенант Драпов проверил явку и доложил Борисову.
— Вольно! Садитесь! — скомандовал замкомэск. — Приступим к занятиям по предполетной подготовке, Перед нашей эскадрильей поставлена задача: завтра с утра двумя парами провести разведку северо-западной части Балтийского моря, поиск и уничтожение кораблей противника. Вылетают экипажи Репина, Полюшкина, Ермышкина и Бровченко. Прошу приступить к подготовке полетной документации. Командирам звеньев и штурманам проверить!
Разбившись по группам, молодые летчики и штурманы развернули листы полетных карт, вооружились штурманскими инструментами и занялись прокладкой маршрутов, расчетами. Хотя каждый понимал, что эти расчеты учебные, тренировочные, но старались также, как и при боевых.
Когда командиры звеньев доложили об окончании подготовки, Борисов решительно прекратил шум:
— Приступим к розыгрышу полетов! — он придвинул к себе плановую таблицу. — Слушайте первую вводную. Взлет! Температура головок левого мотора растет, стрелка термометра — на красной черте. Прошу объяснить причину перегрева мотора и свои действия. Товарищ Башаев!
Лейтенант встал, крутнул рыжий ус, хмыкнул!
— Проще пареной репы…
— Прошу без присказок! — осадил его Борисов.
— Есть!.. Мал обдув цилиндров. Увеличиваю открытие «юбок».
— Правильно. Жалюзи охлаждения были открыты недостаточно. Садитесь! Следующая. Ложитесь на курс следования. Слева выше увидели вот этот самолет! — Михаил взял со стола снимок тупоносого истребителя, показал всем. — Сержант Иванов! Назовите тип самолета и свои действия.
Игорь Иванов настолько высок, что головой почти достает потолок. Согнувшись, он посмотрел на снимок, быстро ответил:
— Истребитель «Фокке-Вульф-190». Докладываю командиру экипажа, одновременно разворачиваю башню, готовлюсь к стрельбе.
Радист победно смотрит вокруг, ожидая похвалу.
— Все так думают?
— Нет! — вскакивает Демин. — Ты что? — обращается он к Иванову. — Не умеешь отличить «лавочкина» от «фоккера»?
— Он же похож! — краснеет тот.
Молодые летчики, штурманы, радисты удивленно смотрят на старичков, но улавливают свою ответственность за знание противника, понимают, что так ошибаться в бою нельзя.
— Мой доклад, — продолжает Демин. — «Командир! Слева выше — „лавочкин“. Дистанция две тысячи метров!»
— Молодец, сержант! Садитесь! Товарищ Богачев! Проверьте у своего радиста знание силуэтов самолетов… Летим над открытым морем. Через час и восемь минут увидели эту посудину! — показывает очередной снимок руководитель. — Сообщите свое место, назовите корабль и его тактико-технические данные. Младший лейтенант Чернышев!
Штурман Чернышев берет инструменты, считает, прокладывает на карте. Спустя минуту, докладывает:
— Мое место; широта… долгота… Корабль — эскадренный миноносец типа «цершторер». Его водоизмещение…
Вводные следуют одна за другой:
— Вы решили атаковать эсминец. Под каким углом, наиболее выгодным ракурсом следует вести атаку? У вас на борту торпеда!..
— Снарядом разбило правый мотор. Вспыхнул пожар. Ваши действия, Ермышкин?..
— Вышел из строя магнитный компас. Арбузов?..
— Трасса снарядов тянется к самолету справа. Огоньки у снарядов длинные. Где пройдет трасса, Полюшкин?..
Летчики, штурманы и радисты, думают, считают, спорят, а Михаил Борисов с Рачковым наблюдают за ними, радуются точным ответам, хмурятся ошибочным, поправляют; обучать молодых, передавать им свои знания, опыт каждому доставляет удовольствие.
— Окончить занятия!
Летчики дружно вскочили, сразу стало шумно. Но никто не спешит уйти, спорят по вводным, и Борисов чувствует, что занятия захватили каждого, что все остались довольными и занятиями и теми знаниями, которые здесь почерпнули.
К командирскому столу подходят Полюшкин и Ермышкин.
— Товарищ лейтенант! В прошлый раз вы обещали рассказать, как потопили свой первый транспорт под Таллином? — напомнил Полюшкин.
— Вам же Рачков уже рассказывал! Что конкретно интересует?
— Как вы оценивали обстановку? Как выбирали маршрут?
— Маршрут атаки я выбрал заранее, — ответил Михаил. — Но в ходе боя увидел, что напорюсь на «эрликоны», и сообразил, что нужно прижаться к воде. Расчет прост! стрелять вниз из зениток неудобно. А когда поравнялся, они не могли вести огонь из боязни попасть в свои соседние корабли. Я и проскочил!
— Ага! Значит, решение у вас возникло в зависимости от сложившейся обстановки? И когда только вы успели сориентироваться? Здорово! — Летчик повернулся к своему другу; — Сможем ли мы также, Ермышка? Ох, сколько нам еще тянуться, чтоб догнать вас, стариков!
— Догоните и перегоните! Не сомневаюсь. Главное — стараться!
Войска Ленинградского фронта во взаимодействии с Краснознаменным Балтийским флотом готовились к решающим боям за освобождение последних островов Моонзундского архипелага. Огромный остров Саарема был очищен от противника, за исключением его южной оконечности — узкого, длиной в тридцать километров, полуострова Сырве. Немцы установили на Сырве дальнобойные батареи, которые держали под обстрелом Ирбенский пролив и окружающие воды на десятки километров, прикрывали тем самым ближние подступы к Курляндскому полуострову в западной Латвии, где находились прижатые к морю две немецкие армии группы «Север». Вот почему гитлеровское командование приняло все меры, чтобы удержать за собой Сырве, превратить его в неприступную крепость.