— Он пошёл дальше по этажу, направляясь за Чёрным Волков в правую колокольню, чтобы…
Кэрри, не медля ни секунды, ринулась внутрь храма, смело шагнув во власть огня.
— Стой! Не ходи туда! — крикнул Шэй, но мысль снова оказаться в этой адской ловушке не дала ему последовать за львицей.
Он трусливо сглотнул и ринулся вниз по металлической крыше, а затем неспеша слез по фасаду стены прямо вниз. У подножья храма он впервые увидел, как вся эта картина выглядит снаружи. А выглядела она, надо сказать, хуже некуда. Величественный собор, что стоял здесь сотни лет, постепенно пожирало адское пламя, а остатки здания всё больше и больше трещали и разрушались, несмотря на усилия целой кучи народа. В один момент массивный шпиль всё-таки провалился внутрь зала, и стоять остались лишь две колокольные башни, к которым постепенно подбирался огонь.
Сгораемая от волнения, Дизз увидела, как со стороны храма к ним подбежал Шэй.
— Что происходит? Где Кову? И где Кэрри?! — спрашивала волчица, тряся льва за плечи.
— Они внутри… — обречённо сказал Шэй.
Надо ли говорить, что понадобилось очень много сил, чтобы удержать на месте обезумевшую Дизз, вздумавшую бежать в пекло вслед за львами, рискуя ещё одной жизнью…
***
С трудом укрываясь от огня, Кову продолжал преследовать ублюдка, что лишил его родного отца. На пути показалась очередная винтовая лестница, затем несколько комнат с фортепьяно, и вот, наконец-то перед ним уходили вверх деревянные ступени, ведущие к помещению с колоколами. И в самом конце этих ступеней Кову увидел, как захлопнулся большой деревянный люк, испачканный кровавыми отпечатками.
— Теперь не уйдёшь, сука… — сквозь зубы процедил лев.
Взметнувшись по лестнице, лев буквально на ходу выбил хлипкие доски люка, запрыгивая в высоченное помещение с кучей бронзовых колоколов. Узкие металлические ставни по-прежнему были закрыты, а искомый волк притаился где-то во тьме.
— Ну и где ты, дружище?! Выходи давай! Закончим то, что начали! Или ты только в спину можешь бить?! — кричал Кову, всматриваясь покрасневшими глазами в пыльные углы колокольни.
— Именно.
Внезапно раздался выстрел, и в спину льва глубоко вошла свинцовая пуля, застряв чуть ниже правой лопатки. Кову ожидаемо склонился вперёд, схватившись за больное место.
— М-да… стрелок из тебя даже хуже, чем я… — съязвил лев, поняв, что единственная драгоценная пуля Волка не задела ничего жизненно важного.
— Зато боец получше будет! — раздалось из темноты.
Чёрный Волк кинулся на Кову, рассекая мечом воздух. Кто знает, каков был бы исход этой битвы, не будь Кову ранен и измотан. Сражались бы они в чистом поле и хорошо выспавшись, или дрались бы на корабле, что подобно маятнику, заставлял бы их двигаться в такт волнам. Но сейчас в руках у льва практически не осталось сил, а мышцы спины предательски вспыхнули болью от пулевого ранения. Осталось надеяться лишь на ярость, которая всегда помогала Кову в боях.
И не смотря на все преимущества, Волк тоже был заметно измотан, а потому неповоротлив и неуклюж. Но его чёрный доспех было практически невозможно пробить, сколь сильно и точно не бил бы Кову.
— Признаю, ты дал бой достойнее, чем твой папаша! — крикнул волк, тут же схватившись за лицо.
Под его левым глазом больно защипало глубокий красный порез, выпустивший на щёку тонкую струйку крови. Бравада волка в одночасье сменилась яростью, и два уставших воина продолжили смертельный бой. Но, как ни печально, дым в лёгких, ослабленная видимость и боль в спине всё же сделали своё дело…
Волк выбил меч из рук Кову и со всей силы пнул его в грудь. Обессиленный лев свалился на каменный пол, издав мучительный вдох.
— Передавай отцу привет от меня! — победно прошипел волк.
Он уже занёс клинок над головой, когда ликующий возглас был внезапно прерван оглушающим выстрелом.
— Сам передашь… — злобно сказала Кэрри, наполовину торчащая из приоткрытого люка.
Волк с грохотом свалился на пол, предсмертно хватая ртом воздух, что тут же выходил обратно через кровоточащую дыру в шее.
— Кэрри! — вскрикнул Кову голосом, полным удивления и облегчения.
Львица подбежала к парню, небрежно пихнув револьвер в кобуру трясущейся рукой. Но пистолет прошёл мимо, а Кэрри даже не заметила, как он упал на деревянный пол. Но это уже было не важно. Собравшись с силами, львица попыталась поднять Кову на ноги.
— Пойдём отсюда! Давай-давай, родной! — Кэрри с трудом удерживала Кову под руку, пока он едва оставался в сознании. — Ну-ка не умирать! Ты не забыл? Ресторан, ужин при свечах, романтика. Ты ведь обещал, помнишь?
— П-помню… — промычал лев, еле перебирая ногами в сторону люка.
— А ещё мы недокрасили ту беседку у поместья. Артур же явно не доделал это в наше отсутствие. А без тебя я никак не справлюсь. Давай, Кову, осталось ещё чуть-чуть! — проговаривала львица, пока наконец-то не довела парня до люка.
Но внизу всё уже полыхало ярким пламенем, и огонь постепенно вздымался по хрупкой деревянной лестнице.
— Чёрт! Проклятье, блять! — крикнула Кэрри, захлопнув люк.
Кову встряхнул головой и, кажется, начал понемногу возвращаться в сознание.
— Кажется… Да! У меня есть идея! Кэрри, у меня есть план! — крикнул лев, воспряв духом и побежав в дальний угол помещения.
Всё ещё кашляя от дыма, Кову схватил лежащую на тумбе плетёную верёвку и подошёл к железным ставням. С трудом надавливая вперёд, он приоткрыл одну из них и выглянул наружу. Солнце уже почти зашло за горизонт, а багряное свечение и холодный вечерний воздух подарили львам новую надежду на спасение. Кову вернулся к Кэрри и начал торопливо излагать:
— Слушай внимательно! Сейчас мы привяжем эту верёвку вот здесь и заодно к одной из горгулий. Затем медленно, по очереди спустимся вниз по фасаду. Делов то! И не такое проходили, да? Только бы хватило длины верёвки. Так, привяжи этот конец вон к тому столбу. Должно быть надёжно… — сказал Кову, кинув Кэрри часть достаточно толстой плетёной верёвки и указав на один из опорных столбов в конце комнаты.
— Может сработать. Будем надеяться, что нам и на этот раз повезёт, — выдохнула львица, взявшись за дело.
Кову быстро размотал верёвку и вновь приподнял скрипучую ставню, собравшись вылезти наружу. Тем временем Кэрри завязала крепкий проверенный узел на обусловленном месте и пошла в сторону парня. Однако на подходе она вдруг обратила внимание, что одного револьвера нет в кобуре. Львица посмотрела в сторону, где обронила оружие, как вдруг увидела ещё живого Волка, зажавшего кровоточащую рану на шее одной рукой и держа её револьвер во второй…
— Ну всё, уходим отсюда, Кэ… — лишь успел сказать Кову, когда раздался новый выстрел.
Он обернулся на источник шума, и едва успел подхватить на руки свою любимую львицу. Он ещё не осознал, что произошло, но когда на перепачканной пеплом и сажей рубашке начало проступать алое пятно, сердце льва словно остановилось. Чёрный Волк, заливающийся предсмертным смехом и захлёбывающийся собственной кровью, выпустил из рук разряженный револьвер и испустил последний вздох. А последнее, что увидел Кову — как медленно угасает жизнь в ярко сиреневых глазах Кэрри.
Раздался оглушающий треск, и колокольные башни начали рушиться вслед за остальной частью здания. И когда льва накрыло сверху огромным колоколом, а под ногами затрещал пол, он уже не чувствовал боль от множества ударов или страх за собственную жизнь. Практически в бессознательном состоянии он опускался всё ниже вглубь догорающий обломков, выпустив из ослабевших рук бездыханное тело Кэрри. Оказавшись погребённым среди камней внутри бронзового саркофага в полном одиночестве, он удерживал в памяти лишь тот короткий миг, когда глаза Кэрри утратили свой редкий цвет, становясь безжизненно серыми.
Артель, Орден, артефакт, месть, прошлое, будущее. Всё, о чём он когда-либо думал, потеряло всякий смысл в тот момент, когда он осознал неизбежность произошедшего. В глазах льва вновь потемнело, и он ушёл в далёкое небытие, оглушённый множественными ударами колокола о руины здания, убитый горем и, очевидно, переломав огромное количество костей. Вот так великий собор в одночасье превратился в один большой надгробный камень, унеся с собой жизни множества людей, среди которых были и Кову с Кэрри.