— Пока ты спала. Кстати, поесть тоже нужно.
— Я не хочу, — скривилась девушка.
— Знаю, но придётся, — настойчиво глянул на неё. — Молочный суп с вермишелью.
— Сам варил? — опешила Вика.
— Посмотрел в интернете. Я не повар, — скромно улыбнулся. — Поэтому, если не понравится, сошлись на боль в горле, — подмигнул.
— Договорились. Не буду травмировать твоё чуткое сердечко, — засмеялась.
Суп был съеден полностью, медленно, но всё же.
— Тебе, наверно, на работу нужно было? — девушка, снова зарылась под одеяло.
— Отпросился. Всё равно проспал, — поднялся с кресла, прихватив пустую посуду. Вернувшись в комнату, счёл нужным сообщить. — Герман звонил. — Тень надежды вперемешку с испугом проскользнула на её лице. — Спрашивал не звонила ли ты мне.
— И что ты ответил? — напряг.
— Что нет. Ты больна сейчас и я не хочу мучать тебя разборками с мужем, но учитывай, что он ищет тебя и скоро поднимет на уши всех.
— Пусть, — голосе вдруг появились капризные нотки.
— Понятно, — усмехнулся. — Я для тебя, как лагерь для беженцев.
— Ты не прав. Просто ты умеешь оказаться всегда рядом, когда нуждаюсь в поддержке. Для меня это очень ценно.
Кивнул, не решаясь, спросить на какой тогда ей муж "и в горе, и в бедности"?
— Что ж… Рад помочь, — слегка растянул губы в улыбке. — Чем тебя занять? Поспишь или телевизор включить? Можно фильмец какой-нибудь глянуть. Только сначала лекарства.
— Неплохая идея, — оживилась девушка.
Выбрали комедию, следом какой-то детектив, а позже что-то из серии Марвел. Сидеть в кресле было тяжко, потому не отказался сесть с ней рядом на постель. Пару раз замечал, как девушка засыпала и в эти моменты было не до фильма. Хотелось снова лечь с ней рядом, обнять и прижать к себе.
Она замужем и посягать на её честь мерзко с моей стороны. Я слишком уважаю девушку, да и, честно сказать, её дурака-мужа тоже. Я видел, он — неплохой человек, но в силу своих недостатков, не способен почувствовать и понять свою жену. Любит ли он ту бывшую? Черт знает. Но она его прошлое, его душевная травма, которая тенью легла на сердце. Любит ли жену? Думаю, да, но боится признаться себе в этом, потому что откроет душу для новых возможных ран.
Под напором этих дум незаметно уснул, прямо так на постели с ней, сидя у изголовья.
Вика проспала всю ночь, не просыпаясь, что свидетельствовало о явном улучшении в динамике болезни. По графику у меня законный выходной, потому всецело погрузился в заботу о девушке.
— Тридцать семь и три, — поздравляя, доложил я.
— Голова по-прежнему пустое ведро, — улыбнулась Вика, аккуратно сев на кровати.
— Дам от головы что-нибудь. Я купил тебе сменное бельё вчера. Думаю, ты захочешь немного освежиться и переодеться. Только не распаривайся и не мой голову. У меня есть махровый халат.
— Это было бы здорово.
— Тогда давай марш в ванную, а я пока сделаю завтрак. Пойдём провожу.
Вика аккуратно встала с кровати. Моя одолженная футболка едва прикрывала её ягодицы. К анатомии человека я привык, но к телу девушки, что давно сидит в моей голове, не смог быть равнодушным. Сглотнул. Сорвал с постели одеяло и завернул запретный плод.
— И почему ты такой милый? — лица сровнялись.
— Не всегда, — дрогнул в улыбке. Она вдруг встала на носочки и нежно поцеловала в щёку.
— Наверное, только так смогу искренне отблагодарить.
Тепло её дыхания и столь близкое присутствие, затуманило рассудок. Уставился в эти темно-зелёные глаза, одурманиваясь их магией. Коснулся щеки, плавно уйдя к затылку.
— Где ж я раньше-то был, дурак? — проронил с невероятной досадой. Понял, что хочу дико поцеловать её и, чтобы сдержать порыв, уткнулся лбом в её. Тяжело выдохнул, борясь с внезапным желанием. Закрыл глаза, стараясь не смотреть на пленящий рот. Близко. Слишком близко. Словно срывая пластырь с раны, сделал решительный шаг назад. Нельзя! Не твоя. — Пошли…
Проводил до ванной и велел не закрываться на шпингалет. Когда остался один на один, нервно замаячил по квартире.
Боже, как хочется целовать и обнимать эту девушку, обладать ею. Забрать от него. Показать ей, как на самом деле мужчина может любить.
Любить? Твою мать! Неужели, это так и называется. Влюбился в замужнюю? Нет, нельзя. И целовать нельзя, иначе потеряю её, как друга. А я не хочу её терять!
Нужно прекратить всё это, пока не наломали дров. И сейчас только я ответственен за это.
Взял телефон.
— Герман? Я соврал, — проронил без тени сожаления и вслед изложил всё произошедшее. Мужчина слушал, не перебивая и ни в чём не обвиняя.