— Доброе утро, — поприветствовала коллег и прошла в кабинет. Но и там ждал меня сюрприз в виде цветов. От кого? Можно было догадаться. Чуть ближе: упаковка сока, ланч-бокс с вегетарианским сэндвичем и рядом ещё один свёрток.
— Нужная вещь, — не услышала, как в кабинет просочился бывший муж.
— Тоже комплект для ребёнка? — спросила без энтузиазма.
— Что значит тоже? — лицо мужа тут же потускнело.
— Не важно, — лучше смолчу. Распаковала сразу же при нём, желая тут же вернуть, если что. — Книга по первому уходу за новорождённым? — прочла вслух.
— Мне кажется нужная вещь для молодых мам, — мужчина явно нервничал, не понимая мою реакцию. Отчего-то стало его жаль. И зря, наверное.
— Спасибо. Хороший подарок, — положила книгу на стол. — Ты что-то хотел?
— Да. Я сегодня там же? — смотрит спокойно, даже с готовностью.
— Да, — кивнула. — Сегодня с тобой будет Таня. Иии, — замялась. — У меня сегодня УЗИ, но в это время приедет провизия. Ты мог бы принять?
— Без проблем, — кивнул мужчина и как-то грустно посмотрел на меня. — УЗИ наверно меня не касается?
— Не касается, — чересчур жёстко подтвердила я.
Смотрит даже не на меня, а на область моего живота. Лицо ещё серее.
— Понял. Предупреди, когда уедешь, — и удалился из кабинета.
Господи, у меня просто душу выворачивает, когда он так печально смотрит. Нет, Вика! Это лишь игра! Он хотел убить нашего малыша, а может хочет и сейчас. Ему нельзя больше верить, жалеть и тем более прощать. Баста!
В регистратуре однако были сплошные расстройства. Перинаторог, который меня вёл вдруг оказался уволен. Ну час от часу нелегче. Сейчас начнётся пересменка врачей и всё профукают.
— Ясно и кто же теперь мой врач? — стараясь не раздувать из мухи слона, спросила устало.
— Широков Илья Валентинович.
Сейф
Гера
Подошёл к делу с энтузиазмом. Верил в свою неотразимость и в то, что Вика не сможет долго сопротивляться. Но чем дольше наблюдал за ней, тем больше начинал понимать, что дело уже не в обиде или ненависти. Она полностью разочарована и обособлена. У неё нет желания и сил, чтобы снова быть чьей-то женщиной, супругой, любимой. И главный виновник её "болезни" — я.
Понимая это всё больше, ещё сильней начинал презирать себя. Глядя на неё хотелось сделать возможное и невозможное, чтобы любимая хоть немного улыбнулась, оживилась и не была сухой субстанцией.
Невольно робел под её взглядом, который больше не сиял нежностью и боготворением.
Безусловно, кипел внутри, когда Савва и Миша обхаживали её, но видел по девушке, что и у них не будет успеха. По крайней мере, сейчас.
Появление Виктора очень сильно обеспокоило. Мне было страшно за неё, когда жена была ещё под боком, а теперь и вовсе не находил себе места. Меня она гонит, но этих двоих нет, поэтому был готов мириться и с их услугами извоза. Какие из этого могут вытекать последствия всеми силами старался не думать. Главное, что жена жива и в порядке доберёться до дома.
Всё, что касалось супруги являлось первой стороной моей беды, вторая касалась малыша. С горечью понимал, что меня не подпустят к нему из-за тех чудовищных слов, что сказал тогда. В её взгляде всегда читаю мою дикую фразу. Сам просил её о детях, а потом на фоне своего детского сада, не просто отказался, а попросил убить. За это Вика не только не должна меня прощать, но я и сам не позволю ей этого сделать.
В кондитерской сегодня было тихо, так как погода за окном била жутким холодом и ветром. Гости забегали лишь за порцией кофе и дополнением в виде десерта или сэндвича.
Таня и я вполне резво и профессионально выполнили заказы на торты и подделали десерты на витрину. В производстве кондитерских изделий даже почувствовал себя более раскрепощенней. Дар схватывать всё налету никуда не пропал.
Девушка отпросилась по раньше, в чём не мог ей отказать. В холодном цеху Савва так же маялся безделием и ему в итоге велел идти домой.
— Заведение до девяти, — нахмурился Майоров. — Ещё целый час.
— Посетителей нет. Работы тоже. Если вдруг придёт кто-то, я вполне способен сделать заказ. Твой рабочий день закончен, протирать впустую штаны я тебе не позволю.
— Здесь мой шеф — Вика, а не ты, — буркнул сердито парень.
— Значит не воруй деньги из её кармана на оплату труда, которого нет, — ударил не в бровь, а в глаз. — Или ты не настолько правильный каким всегда пытаешься казаться?
— Пошёл ты, — сердито рявкнул мужчина и, резко поднявшись, направился в раздевалку. Козёл.
Вошёл в кабинет и замер на входе. Вспомнился тот день накануне, перед нашей свадьбой, как первый раз привёл сюда Вику. На этом столе был наш праздничный ранний ужин. На том месте лежали на полу и страстно любили друг друга. Прижимал её истомленное и счастливое тело к себе, с упоением слушая стук сердец.