— Обязательно, — ехидно улыбнулся соперник.
— Только попробуй чихнуть на него или покашлять, — пригрозил я.
— Хорошая мысль.
Мы оба направились в зал, но синхронно застряли в проходе, не желая друг другу уступать. Детсад, ей-богу!
— Грешно конкурировать с больными людьми, — фыркнул мужчина.
— Согласен только с последним, — парировал я и, повернувшись к барной стойке, одарил девушку-бариста улыбкой.
Десерт этично выложенный на тарелку был вполне вкусный. Кофе тоже потребил с удовольствием. Когда же вернулся в цех, торт был уже упакован и ждал меня.
— Это договор с адресом доставки. Телефон здесь, — ткнула на угол документа, где был обведен красным маркером номер сотового. — Торт оплачен на половину, остальную часть внесут безналом, — сунула мне терминал.
— Понял, — улыбнулся девушке и сильно захотел обнять и поцеловать, только режущий в лапшу взгляд Германа убавил во мне смелость. Вика не одобрит, а этот фрукт может потом отомстить.
— Спасибо, Миш. Ты — чудо! — чмокнула в щёку. Да, так лучше. Краем глаза вижу, как Бермуд закатил глаза.
Устроил коробку с тортом на переднее сидение, жаль, нельзя пристегнуть ремнем безопасности. Сел за руль, завёл…
Дверца со стороны пассажирского открылась. Коробка с тортом порхнула вверх и уместилась на коленях Германа. Мужчина закрыл дверь.
— Точно, детский сад — штаны на лямках, — буркнул я.
— Давай рули, а не болтай. Опоздаем, — пробурчал в ответ соперник.
Да. Этот субъект очень упрям и тягаться с ним себе дороже. Выдохнул и завёл машину.
Некоторое время мужчина молчал и пялился на дорогу. В одной из пробок наконец проронил:
— Я вижу она тебе небезразлична и более того.
— И? Скажешь, что всё ещё твоя жена и чтобы я убрал лапы?
— Наверное должен, — пожал плечами. — Я не буду скрывать, что хочу её вернуть, хочу всё исправить и на всё пойду ради неё. Но если она решит, что ей лучше с кем-то, например с тобой, то не имею права держать. Но если хотя бы на один процент буду уверен, что её сердце все так же любит меня, то буду бороться. Уж прости. Ты неплохой парень, но пока мой конкурент.
Я слушал его с толикой насмешки.
— Лучше исправь себя, а не борись за неё.
Герман усмехнулся и отвернулся к окну.
Спустя полчаса мы подъехали к месту доставки. Вечер подходил к восьми. Мужчина растегнул ремень безопасности и вышел с ношей на улицу. Ну нет! Поспешил за ним.
— Вика доверила торт мне, — настойчиво следовал рядом.
— Это пока и мой бизнес. Я сам доставлю его заказчику, — мужчина стремительно двигался к нужному подъезду.
Размечтался. Дёрнул его резко за плечо. Гера, ожидавший моего нападения, увернулся, но тут, увы, запнулся за часть пандуса на лестнице. Коробка в его руке подпрыгнула и порхнула вверх. Я отчаянно вытянул ладони и поймал торт.
— Вот же черт! — округлив до предела глаза, посмотрел на меня Бермуд. Облегченно выдохнул.
— Как думаешь цел? — неуверенно смотрел на короб.
— Давай лучше проверим, — предложил Герман.
— Ага, — кивнул и поспешили обратно к машине. Поставив коробку на капот, аккуратно открыли.
— Твою мать, — загробно проронил мужчина.
— Кажется раньше это было яичко, — протянул я.
— Да, но теперь это даже не омлет, — выдохнул Бермуд, потирая затылок в раздумьях. — Это фиаско, скальпель!
— Ты назвал меня скальпелем? — скривился пренебрежительно.
— А что клизмой звать? — скривился он. — Лучше заткнись и подумай, как исправить.
— Я — скальпель, — усмехнулся. — Кастрация на одно яйцо.
— Живодёр, — фыркнул Гера. Ещё пару минут посмотрев на шоколадный член, взялся за основание ствола и осторожно потянул из торта. Аккуратно отсоединил мошонку. — Подержи-ка его. — Всучил член мне в руку, а сам начал зачищать убитые яйца. Затем и вовсе смял в одну общую массу и начал мять в руках, как пластилин. Ауч!
— Решил возродить мошонку? — смешливо посмотрел на Бермуда.
— Лучше, чем кастрация, — подмигнул мне.
— Да ты — Гудини.
Герман тщательно размял шоколад. Из-за синего крема, попавшего на шоколад телесный цвет начал превращаться в болезненно серый. Разделил на два одиннаковых куска и начал скатывать в шарики. Разместил на поверхности торта и подсоединил сам член.
— Что-то они чересчур идеальны и эффект синих яиц стал более наглядным. Молчу о том, что они блестят как-то не натурально, — скептически заметил я.
— Главное, есть.
Действительно. Но решил издевку оставить при себе.
В квартире заказчика ждал шквал женских пьяных голосов. Увидев наши персоны, дамы отчего-то решили, что мы часть программы. Пока Герман принимал оплату у заказчика, меня уже утягивали в женское веселье. Напарник с боем вырвал меня из хищных женских коготков, сам чудом минуя разгорячённых девиц. Уже стоя в лифте, мы от души рассмеялись.