Прижал невесту к себе, пытаясь успокоить. Вика тяжело дышала, стараясь сдержать эмоции. Рядом тут же нарисовалась Таня.
— Викусь, всё нормально. Это чья-то злая шутка, — подруга приняла её из моих рук.
— И я знаю чья, — прорычал в ярости и направился вслед за тортом.
— Гера, не надо! — Услышал молебный крик жены, но не остановился. Обогнал тележку, прихватив с торта фигурку Лики, влетел в зал ресторана, зная, что она будет прятаться именно здесь. Наивная решила, что гости заведения её спасут от меня. Выискав рыжую голову, схватил интригантку под локоть, с силой сжав, и потащил в служебный коридор.
— Гера, мне больно… Пусти, — простонала Лика, спотыкаясь и едва поспевая за моими широкими шагами.
Влепил её спиной в стену, слегка дезориентировав, хрупкое плечо вдавил в твердь. Чёрные глаза расширились от испуга, тело задрожало. Аппетитная грудь учащенно вздымалась и опускалась. Тут же вспомнился вкус её кожи, как сладко было целовать их… Нет! Рука, держащая шоколадную фигурку Лики поднялась на уровне глаз девушки. Вопрос, не требующий оглашения.
— Это я должна быть твоей, а не эта деревенщина! — капризно взвизгнула бывшая, надув губки.
— Всё, что касается меня и тебя, ради бога, лезь хоть из кожи вон, змея. Но если ещё хоть раз коснешься моей жены — пощады не жди, — с этими словами, для убедительности, раздробил шоколадную фигурку ударом о стену, заставив девушку испуганно сжаться. Вытянул ладонь бывшей к себе и высыпал в неё осколки. — На долгую память.
В глазах аферистки чудовищная обида и презрение. Вот оно твоё истинное лицо, тварь. Усмехнулся, чувствуя удовлетворение и стремительно направился обратно к невесте.
Вика
Целая неделя с ним наедине. Семь дней моего счастья и я впитывала его всеми фибрами, понимая что дома будет уже всё иначе. Мне нужно сильнее вобрать в себя каждую секунду, чтобы этого хватило до следующего раза.
Муж водил по всем известным и неизвестным местам Франции. Оказалось, что он совсем неплохо знает эту страну. Изучили свыше десятка французских кондитерских, пекарен, ресторанчиков. Я залипала у прилавков с эклерами и капкейками. Цветной крокелин, сусальное золото, вафельные цветы, узоры из темперированного шоколада, зеркальная глазурь — всё это хотелось потрогать и попробовать.
— Миндальные круассаны, — вцепляюсь взглядом в ещё один магазин-пекарню. — Смотри, у них есть сырный пирог!
— Я из Франции скоро привезу большую и толстую жёнушку, — хохочет муж и, прихватывая за талию, насильно уводит от пекарни.
— Я хочу понять, что туда добавляют. Может рецептуру даже купим у шеф-повара? — жалобно законючила. — Ну, пожалуйста. Наша кондитерская с миндальными круассанами и сырным пирогом уделает всех в Москве. — Тормознул. Кажется, уговорила. — Ну, малыш, — тут эротично замурлыкала и прошлась тонкими пальцами по затылку. — Я в долгу не останусь, — подмигнула и слегка коснулась края губ. Замерев, мужчина шутливо следил за моими действиями.
— Я всегда подозревал тебя в хитропопости. Ладно, идём, — повернул обратно.
— Ура, — победно приложилась к его губам, припрыгивая рядом…
— У нормальных мужиков жёны из заграницы тащат сувениры, драгоценности и прочие побрякушки. Моя же вернётся с чемоданом полным кондитерского барахла, — игриво ворчал Гера, вертя в руках мою очередную покупку. — Что это? Шприц?
— Это экструдер, — улыбнулась я и выхватила инструмент.
— Экстра… что? — изобразил удивление, беря загребущими руками силиконовую форму для выпечки. Клоунски приложил к своей левой груди.
— Ты знаешь, что это, так что не притворяйся, — улыбаюсь и выуживаю из скопа покупок подарок для милого-любимого. — А это тебе.
Герман поднял глаза от формы и, тут же забавно отбрасывая силикон от себя вверх за спину, хватает свой подарок.
— Набор для карвинга! — смешно выпучил глаза, явно паясничая. — Держитесь, фрукты и овощи, Бермуд идёт к вам! — не сдержала смеха. — Блин, круто! Дамасская сталь?!
— Рафинированная, — мордашкой знатока поддакнула я.
— Теперь из моркови и огурцов могу ваять изящных дам, — снова хохмил мужчина.
— Ещё чего! — в ответ фыркнула и принялась отбирать у него подарок, навалившись на мужа сверху.
— Ты ревнуешь меня к овощам?! — от души смеялся Гера, не отдавая мне набор. Затем схватил меня в охапку и упал со мной прямо в груду инвентаря. Лицо его болезненно скривилось.
— Это либо скалка, либо венчик, — злорадно смотрю на него, благополучно покоясь на его груди. — Бог видит, кого обидеть.