— Мне кажется, Вика сама не хочет возвращаться.
— Перестань, — выдохнул Антон. — Да, на неё навалилось слишком много, но она крепкая девочка. И у вас в последнее время всё, вроде, гладко. Не делай поспешных выводов. Да и где ей укрываться? Машины нет, денег тоже, все вещи остались дома.
Понимал, что и тут есть весомая доля правды. Моей жене, действительно, некуда идти. Но от этого становилось ещё хуже и невыносимей.
— Объявите о вознаграждении. Это развяжет языки многим, кто с ней рядом. Семьсот тысяч.
— Ты уверен?! — вытянулся в лице друг.
— Да. Она жива, я чувствую. Её не похители и она не блуждает где-то в беспамятстве. Здесь что-то другое. Свяжись с Серёгой.
Белов кивнул и тут же набрал следователя.
Я свято верил в этот приём. Люди до невозможности меркантильные создания и заработать такие деньги одним нужным звонком захотят многие.
Но я снова сел ждать, вновь ломая голову, что сейчас с моей женой. Несколько звонков поступило из Ступино, Ногинска и Щёлково, сообщая, что видели девушку похожую на Вику, но эти звонки мы отмели — не то место локации. Наконец, днём на пятые сутки один из звонков заставил йокнуть сердце.
Женщина на другом конце провода сообщила, что работает санитаркой в одной частной клинике и что в одной из палат лежит девушка сильно похожая на мою жену. Узнав адрес больницы, сорвался с места.
— Патруль сделает это быстрее, погоди ты, — Антоха шёл за мной следом.
— Это она. Больница как раз недалеко от той трассы, где была авария. Моя жена там… Я сам туда поеду.
— Я сяду за руль, — рявкнул друг, опережая.
На месте были только через час. Старенькое строение, которое неспешно реставрировали. Влетев в фойе, немного растерялся, ища регистратуру. В углу узрел и молодую администраторшу.
— К вам поступила девушка на днях, после аварии. Вика Ларионова.
— Простите, — расстеряно мотнула головой администратор. — К нам не везут пациентов такого рода. Мы лишь реабилитационный центр. Вы что-то напутали.
Антон сунул фото Вики под нос регистраторши.
— Эту девушку ищут пять дней. Делу дали ход, как похищение и убийство. Хотите проходить, как соучастник?
— Но я ничего не сделала! — испугалась девушка. — В девятой палате по тому коридору, говорят, лежит кто-то. Но им занимается Михаил Анатольевич лично. Тетю Фаю ещё допускает.
Последнее я уже не слушал, а помчался искать указанную палату. Но, влетев, остолбенел — моя пропавшая жена ласково смотрит в глаза статному мужчине в белом халате и допускает не двусмысленные элементы близости.
— Милое зрелище…, - подумал вслух и в груди начало жечь, атрофируя всю логику.
Вика отпрянула от мужчины, как ошпаренная, но следом упала на кровать и ахнула от боли, судорожно вцепившись в каркас кровати.
— Вика? — мужчина тут же привстал, чтобы оказать ей помощь. Ну уж нет!
— Убрал грабли от моей жены! — рявкнул не своим голосом.
Меня игнорировали и пытались осмотреть девушку, в наглую залезая ей под рубашку. Готов был уже подлететь к нему, чтобы сравнять с полом, но, увидев бинты на Вике, замер на половине пути. Лишь кулаки сжались с невероятной силой.
Жена отдышалась и, не слыша вопросов мужчины, виновато и испуганно смотрела на меня. Мужчина, видя, что ей важней вошедшие, тоже обернулся.
— Что с моей женой? — метнул взор на него.
— Перелом ребра. Небольшой прокол лёгкого костью. Самое страшное позади.
Вновь перевёл взор на бледную жену.
— Её ищут почти неделю, — встрял в разговор Антон. — Почему вы не сообщили полиции о ДТП и пострадавшей?
— Виноват, — невиновато произнёс врач. — Был целиком занят пациенткой, ждал когда картина станет более ясна.
— Картина яснее ясного, — прорычал я, оглядывая их совместный ужин. В груди знакомо и пребольно йокнуло, вновь даря тот забытый привкус предательства и измены. — Надеюсь, мы не сильно вам помешали?
— Ничуть, — врач явно настроенный негативно, скрестил руки на груди.
— Теперь попрошу оставить меня с моей женой, — чеканя каждый слог, потребовал я.
— Вынужден отказать, вы чересчур агрессивно настроены, а пациенту вредны эмоциональные нагрузки.
— Я её муж… не тебе решать! — громыхнул, подступив к этому козлу.
— Я её лечащий врач и МНЕ решать! — не дрогнув ни единой мышцей на лице, ответствовал он.
Ах ты, сука!