Торвальд не был охотником до пиров, но не презирал развлечения своих дружинников. А может быть, в тот вечер лежать одному в постели было ему еще менее приятно, чем бродить по площади и общаться с товарищами по оружию. Туда он и направился — и увидел, что один из викингов схватил молодую пленницу и тащит к длинному столу под стеной дома, на которой пляшут колеблющиеся отсветы костров на площади. Викинг повалил женщину на стол со словами: «Лежи спокойно, сука, а не то глаза выколю вот этим ножом!» Маленький мальчик подбежал к ним с громким плачем и попытался стащить викинга со своей матери, но насильник отпихнул его ногой. Никто не счел это происшествие достойным внимания, кроме Торвальда и еще одного человека, который в тот миг вынырнул из прохода между домами. Торвальд подбежал, вцепился руками в плечи викинга и отшвырнул его, как есть, со спущенными штанами, и тот шлепнулся голым задом прямо в навозную жижу. Он поднялся с яростным криком, готовый лопнуть от злости, потрясая в воздухе ножом, но Торвальд успел раньше: выхватил из-за пояса секиру и разбил ему голову; и из черепа вытекла каша, которая так по нраву Одину: мозги с кровью.
Викинги повскакивали с мест и стали спрашивать, отчего он так сурово обошелся с их товарищем.
«Он себя слишком буйно вел, — ответил Торвальд, — и не спросил, может, я эту женщину хотел оставить себе?»
Викинги, ворча, вернулись к своим кружкам; знать, что смерть их товарища не будет отомщена, им было не по нраву, но ссориться с Торвальдом никому не хотелось. Торвальд сказал несколько слов обиженной женщине и ее сыну, но, когда они хотели поцеловать ему руку, сделать этого не позволил.
Человек, который стоял в отдалении и видел все происшедшее, звался Фридриком; он был священником в Эйкарбриггье, и все звали его не иначе, как Фридрик Епископ. У него было разрешение от Свейна Вилобородого проповедовать дружине слово Божие — если кому-нибудь захочется слушать. Свейн был скорее всего далек от веры, однако считал неразумным делать Христа своим врагом, ведь многие могучие конунги почитали его и носили его знаки. Однако не хотелось ему и покупать расположение Христа, окрестившись самому, как поступили некоторые его предки, в частности, его отец Харальд, сын Горма.
На следующий день Фридрик пришел к Торвальду — поблагодарить его за спасение женщины и мальчика. Также ему не терпелось узнать: отчего глава викингов решил проявить милость?
«Милость? — переспросил Торвальд, будто не понимая этого слова. — Я просто поступил правильно».
«Это верно, — ответил Фридрик. — Но я знаю, что ты язычник, родом из Исландии. Кто научил тебя отличать правильное от неправильного?»
«Я не хочу прослыть низким человеком», — сказал Торвальд.
«Ты доблестный человек, — сказал Фридрик. — Ты считаешь, что глумиться над беззащитными не пристало. Но ведь ты пошел еще дальше. Я знаю, что утром ты выкупил эту женщину и позволил ей уехать домой. Отчего?»
«Иначе я сделал бы только полдела», — сказал Торвальд.
Позже, когда между ними установились доверительные отношения, он рассказал Фридрику, что в тог вечер он как наяву увидел перед собой уже однажды виденную картину, действующими лицами которой были он сам, Брингвет и его отец. Это видение следовало разбить, уничтожить — он сам не знал почему. Наверное, в тот миг просто не было другого пути вновь повернуть в правильное русло мир или хотя бы его малую часть.
Фридрик про себя подумал: этот исландец избегнет адского пламени. Но он не пытался просветить предводителя викингов рассказами о великолепной и безбрежной власти Господа. Он уже достаточно долго проповедовал христианскую веру, чтобы знать, что такие речи вызывают больше вопросов, чем может разрешить сотня клириков. К тому же он знал, что неподготовленным викингам рассказ о том, что Христос победил весь мир, дав распять себя на кресте, казался отъявленным вздором. Проповедники пытались скрыть это неудобство и говорить как можно больше о Царе Небесном, сидящем на престоле в великой мощи и славе, и как можно меньше — об агнце Божием, который избавит мир от грехов, отправившись на заклание. У Фридрика был свой способ приобщения людей к учению Христа: «Если язычник попросит тебя показать ему свою веру, своди его в церковь».