И взошло солнце для бессчетного количества народа. На склоне пред Златыми вратами стоял Владимир, великий ростом, в высокой шапке, украшенной золотом, в долгополом кафтане и красных башмаках, которые зять прислал ему из Царьграда. Перед ним стояли его двенадцать сыновей, многие из которых еще дети, а рядом с ним княгиня Анна в белой рубахе и парчовом плаще. Сетка из золотых нитей обвивала ее волосы и поддерживала длинное пурпурное покрывало. По ее лицу было видно, что ее дух еще не переселился на север к этим дикарям, он все еще был привязан к отеческому дому, к самым высоким в мире палатам, к привычной роскоши и изящным искусствам. Священнослужители большой толпой спускались к реке с кадилами, иконами и пением:
«Смилостивись над этими людьми, Господи, забери у них их заблуждение и наполни верой, надеждой и любовью, дабы знали они, что один Ты — истинный Бог с сыном Твоим и Святым Духом».
«Аминь», — произнес Владимир, и те, что стояли подле него, подхватили, а за ними и остальные, и небеса над ними возликовали и повторили: «Да будет так!»
После этого один за одним стали выходить епископы; они изгоняли Сатану из селений и из сердец людских.
«Бог святой, страшный и славный, во всех делах и силе Своей пребывающий непостижимым и непознаваемым, Он, предопределивший тебе, диавол, наказание вечною мукой, через нас, недостойных Его рабов, повелевает тебе и всей помогающей тебе силе убраться прочь отсюда, именем Господа нашего Иисуса Христа, истинного Бога нашего. Заклинаем тебя всезлобного, и нечистого, и скверного, и мерзкого, и чуждого духа силою Иисуса Христа, имеющего всякую власть на небе и на земле, сказавшего глухому и немому демону: «Выйди из человека и больше не входи в него!». Отступи, познай свою суетную силу, даже над свиньями не имеющую власти: вспомни Повелевшего тебе по твоему прошению войти в стадо свиное. Убойся Бога, Чьим повелением земля на водах утвердилась, создавшего небо и поставившего горы отвесно, и положившего песок морю пределом, и в воде великой — надежный путь. Заклинаем тебя спасительным страданием Господа нашего Иисуса Христа, и священным Его Телом и Кровию, и пришествием Его страшным: ибо придет Он и не замедлит совершить суд над всею землей, и тебя и помогающую тебе силу накажет в геенне огненной, предав во тьму внешнюю, где червь неусыпающий и огонь неугасимый».
Епископы трижды спрашивали народ, отступается ли он от Сатаны, деяний его и его злых ангелов, служения ему и гордыни. Трижды сказал Владимир «да» перед своими сподвижниками, и трижды вторили ему те, кто услышал. И дьявол громко застонал и изрек: «Увы мне! Ныне изгнан я оттуда, где прежде было славное жилье мое и где хотел я владычествовать в мире, а хуже всего, что должен я отступить не перед апостолами и мучениками, но перед неразумными невеждами». Он имел в виду князя Владимира; ведь нечистый глуп и не понимает, что милость Господня нисходит и на недостойного, если Ему того захочется, — не важно, по нраву ли это придется другим.
«Плюньте на него», — сказал архиепископ. Владимир так и поступил, а вслед за ним и остальные, со всей силы, так, что дьявол, наверно, еще долго бежал оттуда с воем.
«Хотите ли вы соединиться с Господом Христом?» — спросил епископ.
«Мы хотим быть едины со Христом».
«Верите ли вы в Него?»
«Мы верим в Него — Господа нашего и Бога».
Тихо струился Днепр, как было и будет от веку. Клирики благословили воду, которая во время оно губила грешное человечество потопом, а сейчас, при Новом Завете, очистит его от грехов. Велик Ты, Господи, пели священнослужители, и дивны дела Твои. Солнце поет Тебе хвалу, и месяц, и звезды собираются пред лицом Твоим. Свет послушен Тебе, глуби морские трепещут пред Тобой, а ветра — посланники Твои. Ты освятил воды Иорданские, когда послал с небес на землю Святого Духа и сжег главу змия. Приди, о Господь, возлюбивший род человеческий, приди и освяти эту воду присутствием Духа Святого!
Трижды погружали священнослужители пальцы правой руки в Днепр и осеняли крестным знамением. И река сделалась вся святая, и люди вошли в нее: иные по колено, иные по пояс, а иные по шею. Иные держали на руках детей. Попы — греки и болгары — пели «Херувимскую песнь» и другие красивые молитвы: «Святый Боже, Святый крепкий, помилуй нас». И стар, и млад трижды погружались в освященную воду. Затем они отряхивались и выходили на сушу. Иные дрожали в своих мокрых одеждах и смотрели по сторонам, словно хотели спросить: «Что мы еще забыли сделать?»