— В том-то и дело, что не Кемпбеллы. — Аласдэр мрачно посмотрел на Сабрину. — Разбойники оказались сторонниками Комина.
Комната завертелась у Сабрины перед глазами. Холодный ужас полоснул, точно лезвие ножа. В мозгу всплыло недавно виденное лицо Джеми. Боже мой, ведь он выступил вместе с дядей. Неужели это его рук дело? Сабрина почувствовала внезапную слабость. Но он был здесь, уговаривала она себя. И не мог принимать участия в набеге.
— Мы преследовали налетчиков, — продолжал Аласдэр, — и настигли их на рассвете. Им больше не разгуливать по земле Мак-Грегоров. Но и мы потеряли двоих. Слава Богу, что Иен еще жив.
Пока он описывал сражение, Сабрина подошла к кровати и только усилием воли удержалась от крика. Все краски исчезли с лица Иена, и оно сделалось бледным, как лунный свет. Рубашка и плед пропитались кровью. Глаза были закрыты и так запали и потемнели, что казались двумя чернильными пятнами на щеках.
— Вы знаете искусство врачевания, Сабрина? — Фрейзер встретился с ней взглядом.
— Немного. Отец то и дело получал раны в различных стычках. — Ее глаза расширились от страха.
Воин подошел и встал с ней рядом.
— Тогда давайте посмотрим, чем ему можно помочь. Вдвоем они раздели Иена. Сабрина догадалась, что Аласдэр и остальные оставили их в комнате одних. Почувствовав ее неловкость, Фрейзер набросил на бедра Иена простыню. Все тело и даже спина раненого были запятнаны кровью.
Иен был бледен и недвижим. Еще бы, он потерял так много крови. Сабрина приложила его ледяные пальцы к своим губам и вздрогнула: ей показалось, что муж умер.
Фрейзер успокаивающе положил ладонь ей на плечо.
— Держись, девочка, все, может быть, не так плохо, как кажется. — Ему удалось изобразить на лице кривую улыбку. — К тому же мне нужно, чтобы ты сказала этому упрямому глупцу, что ему следует делать.
С тазиком теплой воды и чистым полотном в комнату проскользнула Мэри. И Сабрина принялась обтирать Иена, инстинктивно понимая, что ее прикосновения доставят мужу меньше боли, чем прикосновения Фрейзера. По мере того как росла гора измазанных кровью тряпок, в животе у нее все больше холодело, но она старалась не обращать на это внимания. Дважды Иен застонал: первый раз, когда Фрейзер перевернул его на бок, чтобы Сабрина могла добраться до спины, и второй — когда она дотронулась ему до плеча. И в том, и в другом случае Сабрина еле удержалась, чтобы не выскочить с криком из комнаты.
Наконец вдвоем с Фрейзером они стали рассматривать раны. На левом плече Иена у подмышки зияла огромная рваная рана, другая темнела между ребер, и весь левый бок превратился в один ужасный синяк. Из обеих ран еще сочилась темная густая кровь. Фрейзер скороговоркой заметил, что в плечо Иену угодили мечом, а рана в боку нанесена кинжалом.
— Слава Богу, что не правая рука, не та, в которой он держит меч, — с облегчением добавил он.
— Надо покрепче перевязать раны, чтобы прекратить кровотечение, а потом зашить.
Они долго накладывали полотняные повязки на плечо и бок Иена. Фрейзер ужаснулся, когда Сабрина попросила затянуть их как можно туже, но, в конце концов, сделал так, как она велела. Прошло достаточно много времени в мучительном ожидании. Наконец кровотечение унялось.
Руки Сабрины тряслись, когда она взялась за иглу. Только с третьей попытки удалось попасть ниткой в ушко. Еще раз, протерев раны, она принялась за работу.
Первый стежок дался ей нелегко. Ее собственное тело, когда она делала прокол, пронзила жгучая боль. Зато у Иена не дрогнул ни единый мускул. Второй оказался легче, но тем не менее дело продвигалось медленно: не так-то просто было сшивать концы рваной раны. Сабрина работала споро, благодаря небо за то, что Иен не приходил в сознание.
Когда она закончила, грудь ее пылала огнем. Сабрина облегченно вздохнула и повернулась к Фрейзеру: — Вот и все.
Ресницы Йена дрогнули, и он тихонько приподнял веки. Казалось, сила совершенно покинула его тело. Сабрина посмотрела в его чистые, как горный ручей, глаза и услышала голос, скорее даже не голос, а только вздох: — Тебе это доставило удовольствие, милая? — Фраза потребовала так много сил, что Иен в изнеможении закрыл глаза. А Сабрина, как ни крепилась, не смогла сдержаться, закрыла лицо руками и горько расплакалась.
Глава клана Мак-Грегоров не приходил в сознание трое суток.
На следующий день его охватил жар, и это до смерти напугало Сабрину и Фрейзера. Никогда еще Сабрине не приходилось видеть настолько обескровленного человека. Кожа Иена горела огнем, и Сабрина постоянно смачивала ее прохладной водой. Йен так сильно метался, что Фрейзеру пришлось привязать его к кровати. Оба с тревогой рассматривали раны — нет ли в них признаков нагноения.
Через день жар еще не спал. Раненый больше не метался, но беспокойно ерзал в постели. Частое дыхание едва приподымало его грудь, и Сабрина то и дело наклонялась, чтобы проверить, жив ли муж. Фрейзер приносил еду и питье, но у нее не было никакого аппетита. Сабрина ни разу не вышла из комнаты, потому что думала: стоит ей оставить свой пост, как жизнь тут же покинет Иена.
На третий день, безмолвная и обессиленная, она пододвинула стул к кровати. Постепенно кожа Иена начала приобретать естественный цвет, и Сабрине показалось, что ему стало лучше. Как она ни боролась с собой, ее отяжелевшие веки то и дело опускались и наконец закрылись совсем. Ей казалось, что она забылась на один-единственный миг.
Проснулась она оттого, что ее кто-то тянул за волосы. Открыв глаза, Сабрина увидела длинные пальцы, играющие рассыпавшимися по кровати прядями. Сна как не бывало: Иен очнулся, Иен наконец очнулся!
Сабрина положила ладонь ему на лоб. Кожа была холодной.
— Слава Богу, лихорадка прошла! — обрадовалась она. — Как ты себя чувствуешь?
— Как человек, который бился с самим сатаной и проиграл. — Его голос был хриплым и скрипучим, словно перестоявший тростник.
На лице Сабрины появилась дрожащая улыбка. Черты Иена заострились, но глаза были хотя и уставшими, но живыми.
Он протянул руку и костяшками пальцев погладил жену по щеке.
— Мне приснилось, что ты плакала по мне, дорогая. Его шепот проник Сабрине в самое сердце, и она в ответ потерлась щекой о ладонь мужа.
— Ты уехал не попрощавшись. — Вырвавшиеся слова оказались вовсе не теми, которые она собиралась сказать. Но теперь, когда они были произнесены, боль воспоминания пронзила грудь. Горло сдавило, и оно запылало огнем. — Иен, когда я тебя увидела, то решила, что ты… умер.
— И поздравила себя с тем, что стала вдовой? — На его губах появилось подобие улыбки.
— Нет! — Из-за внезапно хлынувших слез Сабрина перестала видеть и тряхнула головой, чтобы восстановить зрение. — Никогда… никогда я не пожелаю тебе смерти!
Ее жар заставил мужа улыбнуться шире. В мгновение ока все ее прежние чувства оказались сметены, точно листья неодолимым порывом ветра. Сабрина испытывала к этому человеку то, что не ожидала почувствовать никогда. Где-то в глубине сердца болезненно заныло. Осмелится ли она поверить своему ощущению? Ведь она так была уверена, что любит Джеми, но вот он ее поцеловал, а она не испытала ровным счетом ничего — ни удовольствия, ни отвращения.
А любила ли она Иена?
Сабрина не знала.
Не осмеливалась себе в этом признаться.
Муж по-прежнему держал ее за руку. Сабрина попыталась освободиться, но, несмотря на болезненное состояние, хватка его неожиданно окрепла. Он поймал ее взгляд.
— Так что, мне все это приснилось?
Она смотрела в его глаза и в их кристальной серой глубине заметила нечто такое, что заставило ее внутренне задрожать. Казалось бы, возвышаясь над мужем и глядя на него сверху вниз, Сабрина имела все преимущества. Но никогда она не чувствовала себя такой уязвимой и беззащитной.
— Нет. — Словно со стороны она услышала, как прошептала ему это слово. И тут же между ними горячим огнем вспыхнуло чувство. В ответ он произнес ее имя, и Сабрина решила, что никогда еще не слышала в его голосе такого напряжения. Иен попытался подняться, и его намерения были вполне очевидны.