От ее вопросов только сильнее опечалилась мать Роксаны. Тереза видела, как она появилась, и боялась новостей.
Нет, она будет придерживаться плана и поговорит с юношей, которого встретила с Ниной на празднике. Он должен где-то быть. Может, Каспиан его нашел.
Она прошла во двор, миновала свинарник и амбар, опустила голову. Каспиан… Когда она нашла его в центре толпы, ее сердце пело. Она хотела окутать его вуалью, защитить, встать между ним и каждым, кто станет угрожать его жизни. Она не должна была, но в глубине души верила, что он не виновен. Со встречи у озера она хотела узнать что-то о нем, нечто большее, чем добрые глаза и красивое лицо.
Но она без напоминания матерей знала, что добрые глаза и красивое лицо могли скрывать плохие намерения. Злоба могла скрыться за ними так же просто, как и за уродством. Порой даже проще.
Деревня считала Каспиана подозреваемым. Ее матери подозревали Каспиана. И ей нужно было так делать, презирать его. И хоть он допрашивал людей тут, она не могла верить ему на слово. Не в этом. Ей нужно было ожесточить сердце, не надеяться на то, что он невиновен.
Нужно было допросить всех тут лично.
Если она не найдет убийцу или ошибется, последствия будут ужасными для ее жизни. Мама говорила, русалки забирали не справившихся Жниц на глубину…
Она поежилась. Ее семья служила Иге Мрок, сколько помнила мамуся и намного раньше, но что скрывалось под сияющей поверхностью озера? Сестры-русалки, любовь и верность? Или одиночество, что было хуже жизни старухой в четырех стенах?
— Бригида, — позвал Стефан. Он улыбался, хоть и сдержанно. Он прибежал из сарая.
— Что такое?
Он огляделся и сжал губы.
— Ты ведь не спрятала хмурого аристократа?
Каспиан пропал? Она видела, пока шла, только свои ноги и землю. Она покачала головой. Он был в беде? Может, не стоило разделяться.
Стефан провел рукой по темным волосам.
— Я знал, что нельзя было выпускать из виду, — пробормотал он под нос.
— Мне стоит спрашивать, есть ли тут его враги?
Стефан криво улыбнулся.
— Проще сказать, кто не ненавидит его сейчас.
Каспиан был в безопасности?
Она оглядела поля, отметила погребальный костер. Все было тихо. Люди работали, горевали, все были серьезными.
Если бы они — или кто-то еще — что-то сделали с Каспианом, главным подозреваемым, то была бы толпа, поднялся бы шум.
— Не похоже, что что-нибудь необычное происходит, — сказала она скорее себе, чем Стефану.
Он фыркнул.
— Нож Альберта не издаст ни звука.
— Возможно, — тихо сказала она, — но Альберт все время был дома и утешал жену.
Стефан покачал головой.
— Не понимаю, почему я все пытаюсь спасти его жизнь, — он пожал плечами и вздохнул. — Если я вернусь без Каспиана, от меня нет толку, — он пожал плечами. — Я лучше поищу пропавшего лордика.
Но это было не все. Когда он смотрел на Каспиана, в глазах было искреннее тепло. Ему не нужно было говорить вслух, чтобы все стало ясно.
Она не получила ответы в доме Малицки, но один человек верил в то, что Каспиан не виновен. Почему?
Он повернулся к полям, а она потянула за его закатанный рукав. Он посмотрел на ее руку, потом на лицо.
— Постой, — сказала она. — Я поищу с тобой. У меня есть вопросы.
Он издал смешок.
— Вопросы в обмен на твое общество? Неплохая сделка. Идем. Спрашивай, — он склонил голову в сторону поля с лесом за ним, протянул руку.
Каспиан делал так после праздника, протягивал ей руку и предлагал проводить домой, когда они встретились у дуба, ударенного Перуном. Она не знала, ощутит ли такую же молнию, обвив руку Стефана. Но, сделав это, она ощутила нечто похожее, но не особо радостное. От него пахло зверями, но не как в лесу. Лошадьми, наверное.
Что в Каспиане было другим, что она не ощущала себя так же со Стефаном? Это было из-за того, что Каспиан был первым мужчиной, которого она увидела вблизи, или было что-то еще?
Стефан взглянул на нее, его лицо вдруг оказалось близко. Очень близко. Она немного понюхала его.
И отодвинула голову, вызвав его улыбку.
— Я не лорд, но, надеюсь, терпимое сопровождение, — подмигнул он.
Она поджала губы. Он был терпимым.
— Почему ты любишь Каспиана?
Он чуть отодвинулся.
— А ты полна сюрпризов, — она не ответила, и он протяжно выдохнул. — Я знал его с детства. Он не только заботился все время о Роксане, но и никогда никого не обижал. Это не в его натуре.
Так и ей казалось с того момента, как она увидела его, рисующего у озера.
— Но с ним меч.
Стефан рассмеялся.