— Кто из вас знает Тощего Мемеда? — спросил Калайджи.
Хорали, прислонившись к дереву, дремал. Услышав вопрос Калайджи, он очнулся.
— Я знаю его. Мы вместе были в отряде Шалого Дурду.
— Тогда иди сюда, — позвал Осман.
Хорали подошел. Положив руки на плечи Хорали, Осман сказал:
— Расскажи-ка, что за человек этот Тощий Мемед?
Хорали проглотил слюну и провел рукой по губам.
— Ничего особенного. Маленький, хилый, с большой головой и огромными глазами; на вид ему лет двадцать, но он очень серьезен. Его трудно понять тому, кто не видел, как он стреляет, кто не был с ним рядом в схватке. А стреляет он так метко, что попадает в монету. С первого дня своего прихода в отряд Тощий Мемед стрелял лучше Шалого Дурду. А ведь ты знаешь, как метко стрелял Шалый Дурду. Теперь он, наверное, попадает в ушко иголки. Ловкий он, этот Мемед. Во время ссоры в шатре кочевников если бы он захотел, то мог бы убить и Шалого Дурду и всех нас. Но он не сделал этого. Разве стал бы терпеть его оскорбления Шалый Дурду, если бы Тощий Мемед не был таким? Шалый Дурду боялся его…
— Уж и расхвалил ты этого Тощего Мемеда. Что он, нанял тебя своим защитником? — усмехнулся Осман.
— Ты просил рассказать о нем. Я сказал все, что знал и что видел. Да, таков Тощий Мемед.
Калайджи сел на землю и, обхватив руками голову, задумался. Думал он долго, а потом снова позвал к себе Хорали.
— Слушай меня внимательно. Доверял тебе Тощий Мемед?
— Нет…
— Почему?
— Я встал на сторону Шалого Дурду, когда Мемед выступил против него.
— Ну и что из этого?
— Просто он не доверял мне. Да он и своему отцу не доверился бы. Я думаю, что и Джаббару, самому близкому человеку, он тоже не доверяет.
— Уж и расписал ты новоиспеченного разбойника, прямо Гизик Дуран!
— Я его знаю.
— Так забудь о нем! — неожиданно закричал Калайджи. И, как это он делал всегда, когда злился, начал выдергивать торчавшие из носа волосы. — Ты хочешь сказать, что Тощего Мемеда не возьмет ни пуля, ни ловушка?
— Нет, я не это хотел сказать, — продолжал Хорали. — В ловушку может каждый попасть. Ведь Тощий Мемед еще новичок. Все зависит от того, какая ловушка.
— Надежда только на тебя, Хорали, — сказал Калайджи. — Ты все можешь. Ты самый опытный разбойник. Замани Мемеда в ловушку.
— Но ведь их двое,
— А второй кто?
— Длинный Джаббар.
— Джаббар еще мальчишка. Ей-богу, мальчишка.
— Я и говорю… Его-то чего бояться? Или и его…
— Кончай обоих… — сказал Калайджи и добавил: — Сначала найдем их. Потом ты пойдешь и пригласишь его к нам в отряд. Если откажется, придумаем что-нибудь другое.
— А может, согласится. Тогда мы легко справимся с этим дельцем. Он ведь еще ничего не знает о ловушках.
— Итак, договорились? — спросил Осман.
— Договорились.
— Сможешь ли ты быстро узнать, где он сейчас? Есть у него постоянное место?
— Откуда у новичка может быть определенное место! — усмехнулся Хорали. — Но я его разыщу.
XVIII
Голодные, изнемогающие от усталости Мемед и Джаббар шли по горам и лесам, неся на себе груз боеприпасов. Согнувшись в три погибели, они с трудом передвигали ноги.
Темная, непроглядная ночь. Лишь редкие звезды мерцают на черном небе. Но вот звезды стали исчезать. Небо посветлело.
Вдруг раздался страшный грохот. Джаббар вздрогнул.
— Что это?
— Вода бьет из-под скалы, — ответил Мемед. — Помнишь, я рассказывал об этом месте, когда мы были здесь в первый раз…
— Тогда, может, отдохнем немного у родника?
— Нет, нельзя, — сказал Мемед.
Он очень устал, но шел все время без передышки. Не останавливаясь, Мемед спросил:
— Что с тобой, Джаббар, ведь мы почти дошли. — Он на мгновение остановился и глубоко вздохнул. — Что с тобой? Вот дойдем до деревни — тогда передохнем. В деревню мы должны войти до рассвета. Да, да. Столько прошли, а ты… Вот уже и деревня. Не правда ли, брат?
— Это я так… Не обращай внимания.
Мемед шагал все быстрее, до деревни было уже близко. Джаббар, напрягая последние силы, еле поспевал за ним.