- По-моему, направо, - сказал Эрроурут.
- Налево, - сказал Бромозель. При внимательном изучении выяснилось, что в левом проходе отсутствовал пол на глубину около сорока футов, и Гудгалф стремительно бросился в другой коридор. Вся компания следовала по пятам. Коридор круто спускался вниз, а вдоль стен то и дело попадались разные неаппетитные знамения. Вроде белеющего скелета Минотавра, трупа Пилтдаунского человека, заржавленных карманных часов кролика с надписью: "Белянчику от всей честной компании Страны Чудес".
Вскоре проход плавно нырнул еще раз и вынырнул в огромном зале, уставленном рядами огромных сейфов и тускло освещенным слабым пламенем. Когда они вошли, грохот стал громче: ДРИБЛ, ЮРИБЛ, ФЕЙК, ДРИБЛ, ФЕЙК, ШУУТ.
Как вдруг из коридора, по которому прошла наша компания, вывалилась толпа нарков, размахивающих молотами и серпами и бросилась на них.
- Ялла! Ялла! - кричал их предводитель, размахивая вязанкой хвороста.
- Смерть Джи Ай!* - кричали нарки.
- Оставайтесь на месте, я разведаю, что впереди, - сказал Эрроурут.
- Прикройте, я уведу их прочь, - сказал Леголам.
- Охраняйте тыл, я займу проход, - сказал Штопор.
- Держите фронт, я буду ходить кругами, - сказал Гудгалф.
- Стойте насмерть, я отгоню их, - сказал Бромозель.
- Пьенг-янг, пан-мунг дзям! - кричал предводитель нарков.
Компания протопала по залу и вбежала в боковой коридор. Нарки преследовали их по пятам. Когда все выбежали из галереи, Гудгалф захлопнул дверь прямо перед носом нарков и торопливо наложил на дверь заклятие.
- Хоули Смут! - сказал он и ударил по двери своим жезлом. _____________________________________ * Джи Ай (G.I.) - рядовой армии США.
Послышалось слабое "Фу-уф!" и дверь испарилась облачком дыма, оставив волшебника лицом к лицу с озадаченными нарками, Гудгалф быстренько написал пространную исповедь-признание, вручил ее начальнику нарков и убежал туда, где собрались его спутники - на конце веревочного моста, переброшенного через пропасть.
Когда Гудгалф ступил на мост, галерея отозвалась зловещим ДРИБЛ-ДРИБЛ, и из нее выбежала масса нарков. Среди них возвышалась темная тень, слишком ужасная, чтобы ее описать. В руке она держала гигантский черный шар, а на ее груди злыми рунами было начертано: "Вилланова".
- Ой-ой-ой! - воскликнул Леголам. - Это Бармаглоб!
Гудгалф повернулся лицом к ужасной тени и увидел, что та, подбрасывая на руке зловещий шар, медленными кругами приближается к мосту. Волшебник отступил и, схватившись одной рукой за веревку, поднял свой жезл.
- Назад, злобный кашлюн! - крикнул он.
Тут Бармаглоб ринулся вперед к мосту. Отступая назад, волшебник выпрямился во весь рост и произнес:
- Вперед, легковооруженный! Эрроурут взмахнул Кроной:
- Он не удержит мост, - закричал он, бросаясь вперед.
- Ершь твою медь,- заорал Бромозель и поскакал следом.
- Эссо экстра! - вопил Леголам, поспевая за ним.
- Кайзер Фрейзер! - кричал Штопор, догоняя остальных.
Бармаглоб прыгнул вперед, и, занеся над головой ужасную сферу, издал ликующий крик.
- Махатумба,- сказал Бромозель, рубанув по мосту.
- Выше и дальше, - сказал Эрроурут, подсекая опору.
- Так-то лучше будет, - сказал Леголам, вгрызаясь в настил.
- Поближе, Господи, к тебе, - промурлыкал Гимплет, перерубив последнюю опору быстрым взмахом топора.
С хрустом мост развалился, стряхнув в пропасть Гудгалфа и Бармаглоба. Эрроурут отвернулся и, подавив рыдания, побежал следом за остальными. Свернув за угол, они были на миг ослеплены ярким столбом солнечного света. Разоружив в короткой, но жаркой схватке спящего часового-нарка, они выскользнули из ворот и начали спускаться по восточным ступеням. Ступени шли вдоль густого, похожего на сироп потока, в котором угрожающе набухали и лопались разноцветные пузыри. Леголам остановился и задумчиво сплюнул в поток.
- Это Спумоний, излюбленный эльфами, - объяснил он. - Не пейте из него - от него образуются каверны.
Компания поспешила дальше в неглубокую долину, и не прошло и часа, как они оказались на западном берегу реки Нессельроде, которую гномы называли Носоглотка. Эрроурут дал сигнал остановиться. Ступени, которые вели вниз по склону, круто обрывались, у берега реки. По обе стороны узкой тропы возвышались холмы, переходящие в широкие пустынные равнины, населенные богами ветров, дельфинами в матросских шляпах и путеводителями.
- Боюсь, что мы попали в неизведанный край, - сказал Эрроурут, вглядываясь из-под ладони вдаль. - Увы, нашего Гудгалфа нет с нами, и некому указать нам путь.
- Да, это крепкий банан, - согласился Бромозель.
- Там за рекой лежит Лорнадаун, страна Ушедших Эльфов, - сказал Леголам, указывая на реденькую рощицу, в которой голландские клены перемежались с узловатыми соснами. - Гудгалф наверняка бы повел нас туда. Бромозель окунул ногу в маслянистую реку и из воды выскочило рыбное Филе и добавочная порция жареных карасей.
- Волшебство! - воскликнул Гимплет, когда у его уха просвистела сосиска из тунца. - Колдовство! Дьявольщина! Изоляционизм! Бесплатное серебро!
- Да, - сказал Леголам. - Река находится под заклятием. Она названа по имени прекрасной эльфини Нессельроде, которая когда-то горячо любила Ментола, бога послеобеденных напитков. Но злая Оксидол, богиня мелких подлостей и критиканства, явилась к ней в образе пятисвечника и сказала, что Ментол изменяет ей с принцессой Физогекс, дочерью короля Сана. Тут Нессельроде воспылала гневом и поклялась великой клятвой, что даст Физогекс пинка под зад, а ее мать, Кинораму, богиню краткосрочных займов, заставит превратить Ментола в эррективный аппарат. Но Ментол пронюхал про это и явился к Нессельроде в образе рефрижератора, превратил ее в реку и ушел на запад продавать энциклопедии. До сих пор еще по весне река плачет тихо: "Ментол, Ментол, ты скотина. Вчера еще я была эльфиней, а сегодня - пшик! - и я речка. Ты воняешь!" А ветер отвечает: "Фу-уй!"
- Грустная история, - сказал Фрито. - Это правда?
- Нет, - сказал Леголам. - А еще есть песня. И он начал напевать:
В старину жила одна эльфиня,
Секретаршей работала днем.
Ее волосы и зубы были золотыми,