- Нет, нет... - стонал Пепси. - Не может быть!
- Хо-хо-хо, может! - хохотала гигантская фигура, наполовину человек, наполовину шпинат. - Мое имя Вороний Глаз, повелитель овощей и фруктов, меня часто называют вес...
- Не произносите этого! - воскликнул Мокси, в ужасе закрывая свои мохнатые ушки руками.
- Не бойтесь! - ухмыльнулся дружелюбный овощ. - Я не сделаю вам ничего плохого. Ведь мы видимся так РЕДЬКО.
- Нет, нет, - стонал Пепси, обкусывая в волнении свой зажим от галстука.
- Пошли, пошли, - сказал гигант. - Я вас не в КАБАЧОК зову, а к своим подданным. Не отказывайтесь, а то они могут ОГОРЧИЦА. Хо-хо-хо! И зелень от смеха согнулась пополам, радуясь собственной шутке.
- Пожалуйста, пожалуйста, - умолял Пепси. - Не надо. Мы столько всего пережили, а теперь еще и это!
- Я вынужден настаивать, друзья мои, - сказал гигант. - Население этих краев поднялось на борьбу со злым Серутаном, пожирателем целлюлозы и покровителем черных сорняков, которые теснят нас все больше и больше. Мы знаем, что он и ваш враг. Вы должны стать на нашу сторону и помочь нам разгромить этого капустоубийцу.
- Ну что ж, - вздохнул Пепси, - если мы должны.
- .. то придется, - вздохнул Мокси.
- Не вздыхайте, - успокоил их гигант, усадив болотников на свои широкие, пехотного цвета плечи. - Мне тоже нелегко, особенно с моими ПЕТРУШКАМИ. Ха! Болотники пищали и вырывались, пытаясь освободиться от этой тоски зеленой.
- Не трепыхайтесь, - мягко сказало чудище. - Я знаю пару персиков с такими ПЕРСЯМИ, что вам, существам из мяса, они обязательно понравятся. Они - настоящие...
- ...ПЕРСИЯНКИ, - вставил Пепси.
- Хе! Отлично сказано, - пробормотал гигант. - Жаль, что это не я придумал!
- Еще придумаешь! - рыдал Мокси. - Еще придумаешь!
Эрроурут, Леголам и Штопор массировали свои ноющие после скачки мускулы, а ройтанцы заливали воду в запыхавшихся скакунов и отбирали тех, что послабее, для ужина. Три долгих дня скакали они в разных направлениях по каменистым склонам и по ровным дорогам, приближаясь постепенно к страшной крепости Серутана.
Отношения в компании стали несколько натянутыми. Леголам и Штопор неутомимо подшучивали друг над другом. За то, что эльф смеялся над гномом, который в первый же выезд свалился со своего животного и долго волочился за ним по земле. Штопор отомстил, скормив барану Леголама нечеловеческую порцию слабительного. На следующий день страдающая скотина в панике носила эльфа кругами и зигзагами.
Ночью эльф отквитался, укоротив скакуну гнома заднюю левую ножку, что доставило наезднику долгие часы ужасной морской болезни из-за качки. Тихим это путешествие назвать было нельзя.
Вдобавок, обоим - и Штопору, и Леголаму, казалось, что с Эрроурутом случилось нечто странное после их встречи с ройтанцами. Он сидел, погруженный в себя, не слыша и не видя никого, кроме предводительницы банды. Он бросал на нее украдкой пламенные взоры, а она с негодованием отвергала все его ухаживания.
Ссутулившись в седле, Эрроурут напевал себе что-то под нос, а однажды ночью Леголам проснулся и заметил, что Эрроурута в палатке нет. В кустах слышна была какая-то возня. Прежде чем эльф успел снять бигуди и перепоясаться мечом, Эрроурут, еще более меланхоличный, чем всегда, вернулся, баюкая вывихнутое запястье, с огромными синяками под обоими глазами.
- На дерево наткнулся, - сдержанно объяснил он.
Рыбий Клей и замок Серутана были уже близко. Еще день езды - и они на месте. Можно отдохнуть.
- О-ох! - страдальчески простонал Штопор, сползая на замшелую кочку. - Это проклятое четвероногое наверняка раздробило мне копчик.
- Езди на голове, - ледяным тоном отозвался Леголам. - Она намного мягче и не такая ценная.
- Отстань, парикмахер.
- Жаба.
- Дурак.
- Урод.
Позвякиванье шпор и щелканье кнута прервали дискуссию. Три товарища наблюдали за тем, как Ухамочка возносила свое грузное тело на бугор. Она отряхнула пыль и ланолин с обшитых металлическими пластинами сапог и укоризненно покачала рогами.
- Ви два ешчо делайт обзываться? - Она избегала круглых, страстных глаз Эрроурута, не скрывая неудовольствия. - У нас, в фатерлянде, мы не терпеть никаких спорофф, - упрекнула она и для убедительности обнажила пару кинжалов.
- Парни немного утомились от долгой скачки, - ворковал сраженный любовью Рейнджер и игриво покусывал ее пятки. - Но они рвутся в бой, как я - доказать, что достоин ваших бирюзовых глаз.
Ухамочка громко хмыкнула и смачно харкнула против ветра. Провернувшись налево кругом, она ушла, печатая шаг.
- Номер не прошел, - сказал Штопор.
- Не печалься, - посочувствовал Леголам, обнимая Эрроурута более, чем по- дружески. - Эти дамочки все одинаковы. Отрава, все до единой.
Эрроурут, безутешно рыдая, высвободился и убежал.
- Это есть еще один дер больной глюпыш, - сказал гном, показывая на голову. Становилось темно, и вокруг замерцали костры ройтанцев. За следующим холмом раскинулся Рыбий Клей, долина, переименованная злокозненным волшебником в Серутанланд. Отвергнутый Рейнджер бродил среди отдыхающих воинов, едва слыша их гордую спесь, звучащую над дымящимися котлами:
Мы есть веселы рой-танцы
Мы любить сапоги, салюты и штандарты
Мы скакать ди баран люпой погода,
Гнать их шпорами и плетками.
Мы петь, танцевать и вальсировать,
Унд никокта не ошипаться.
Нам нужен мир, и мы его имеем,
И немножко твоего добра.
Мужчины резвились вокруг огня, смеялись и шутили. Два забрызганных кровью бойца рубили друг друга саблями под одобрительные возгласы белокурых зрителей, а чуть дальше группка воинов весело хохотала, глядя, как один из них делает что-то некрасивое с собакой.
Но эта сцена не придала ему бодрости. С тоской в сердце он брел во тьму, нежно повторяя: