Ольга вернулась в прихожую, подняла трубку стационарного телефона – благо его каким-то чудом не отключили, набрала номер, написанный тут же, на обоях. Ответили сразу.
– Нина Васильевна, мне нужна работа. Нет… Да, та с ежедневной оплатой. Неважно какая, главное, чтобы сегодня. Нет, именно… Именно сегодня.
Глава 2
Летягин сосчитал товары в тележке девицы – сорок два видимых, включая пакет сметаны и кусок колбасного сыра, перемещенных на кассовую ленту, и положил с краю одинокий шоколадный батончик. Жалкое, должно быть, зрелище, подумал он. По большому счету шоколадка ему была не нужна, от еды его тошнило, но сегодняшний день требовал от него умственной дисциплины, а значит и допинга, к которому он привык с детства.
Голова болела нещадно. Всю ночь он виртуально ползал между Усинском и Воркутой и обнаружил там полтора десятка населенных пунктов. Вот только о каком из них говорил приятель Крэйзи Диггерса? Никаких воинских частей и исправительных учреждений он там не нашел. Лишь один ИВС обнаружился в самом Усинске и с десяток колоний плотно окружали Воркуту. Еще больше их было на юго-востоке, в окрестностях Лабытнанги. Но между Воркутой и Усинском, как назло – ничего. Только леса, реки и Уральский хребет.
Упитанная девица бухнула на ленту замороженную пиццу и пачку упаковок собачьего корма. Кто закупается в такую рань, подумал Летягин, оглядываясь на пустой магазин. Сонная кассирша взяла пакет с молоком и зевая принялась искать штрихкод.
– Ды иди ты быстрее уже!
Виктор повернул голову.
В магазин вошла женщина, за ней неспешно следовала маленькая девочка в шапке Пикачу, прижимавшая к животу игрушечного кота, хвост которого волочился по полу. Женщина остановилась перед неработающим холодильником, а девочка не успела миновать стеклянный тамбур – раздвижные двери закрылись прямо перед ней и заново открываться не спешили.
– Хосспади! – закричала мать, обнаружив случившуюся оказию. – Ладно, стой там уже, я быстро!
Она поспешила к кассе, но наткнулась на неожиданный затор.
Виктор посторонился, пропуская ее вперед, и вернулся к своим мыслям. Он помнил, что парень помимо ориентиров говорил про действующие объекты. Ясно, конечно, что он имел в виду. Воинская часть могла быть секретной, а город закрытым, это объяснило бы их отсутствие на картах, но отнюдь не решало проблему со вторым ориентиром. Как быть с колонией или тюрьмой? Ведь они не секретны. По крайней мере в том формате, о котором мог говорить Крэйзи Диггерс со своими приятелями-ровесниками. Значило ли это, что парень все-таки сумел обмануть его? Или сам что-то напутал? В любом случае выходило, что Виктор снова оказался у разбитого корыта. Отсутствие полной ясности угнетало его. Оставался еще один, не слишком, правда, надежный шанс – попробовать разузнать что-то благодаря работе, но для этого ему нужно было попасть в офис раньше коллег. Он взглянул на часы, затем на шоколадный батончик.
– Ма-ам! – раздался приглушенный крик из тамбура.
Виктор повернул голову. Девочка стояла перед стеклянными дверями, в лице – чистый испуг. Летягин немного отклонился и понял в чем дело. В тамбуре появилась собака. Обычная дворняга средних размеров.
Кассирша безуспешно пыталась отсканировать глазированный сырок из набора девицы. Виктор глянул в соседний проход – он был плотно заставлен тележками.
– Мама!
– Ну что такое! – женщина уже шла к ней.
Собака слегка пригнув голову водила носом в направлении девочки.
– Что за фигня! Да не бойся ты!
Как не бояться, подумал Виктор, если собака почти с тебя ростом. Она конечно, безобидная на вид, но…
Женщина остановилась перед закрытыми дверями и только сейчас поняла, что перепутала вход и выход. Идиотская ситуация, подумал Летягин, хоть бы кто-нибудь вошел.
Девушка-кассирша не видя что происходит в тамбуре, подняла усталое лицо, покачала недоуменно головой и принялась вводить штрих-код сырка вручную.
Виктор снова подумал – нужна ли ему проклятая шоколадка?
Женщина вдруг заколотила по дверям.
Зря, подумал Летягин.