Собака зарычала.
По лицу девочки Виктор понял, что она сейчас заревет, и это будет уже совсем плохо. Он сделал два шага назад и приложил палец к губам, оттягивая на себя внимание ребенка, после чего поднял руки, и помахал ими, кивком предлагая девочке сделать то же самое. Не отводя от него глаз, она неуверенно согнула руки и подняла игрушечного кота над головой. Собака двинулась на нее, но двери уже разъехались. Мать схватила девочку. Виктор бросил шоколадку на полку и стал протискиваться мимо тележек к выходу.
До обеда он сидел на своем рабочем месте как на иголках. Надо было заполнить дефектную ведомость, но цифры и буквы скакали перед глазами. Вдобавок, он вынужден был отказаться от наушников, которые всегда надевал во время работы, чтобы не отвлекаться на болтовню коллег. Теперь же несмолкаемый галдеж и вымученные шутки стареющего хипстера Баклажанова нервировали его с удвоенной силой, потому что ему приходилось не только концентрироваться на работе, но и не привлекая внимания, следить за кабинетом в углу рабочей зоны, где сидела помощница начальника группы Эльвира Мурмановна. При этом желательно было: «а» – когда она выйдет из кабинета, точно понять, что она направляется именно к нему и «б» – вскочить и перехватить ее как бы невзначай раньше, чем любопытные коллеги услышат вопрос, с которым она к нему обратится. Ко всему прочему задача осложнялась тем, что Летягин уже дважды вскакивал, но в обоих случаях тревога оказывалась ложной, зато внимание к нему коллег, вызванное его странным поведением, усилилось.
Не сработает – его, конечно, ждет увольнение, но куда обиднее будет потерять единственную возможность добраться до сведений, доступ к которым имел институт, благодаря участию в федеральных программах. Летягин попытался взять себя в руки – неслышно выдохнул и сосредоточился на цифрах.
Спустя пару минут, он понял, что возле него кто-то стоит. Виктор повернул голову и увидел коротковолосую девушку с необычным именем Рогнеда. Она работала у них второй месяц после окончания какой-то архитектурной школы.
– Виктор, мне нужно от вас задание по геохимии. – Выпалила она, будто нырнула в ледяную воду. – И, пожалуйста, без отговорок. Меня уже тошнит от них.
– Что? – Летягин заглянул наивные немигающие глаза. – Какой химии?
Группа шутников за перегородкой притихла. Летягин понял, что это они отправили девчонку к нему – видимо, сказали ей что в восьмой группе он самый главный. Виктору из-за его молчаливости и полного игнорирования коллектива посредством наушников, постоянно пытались навязать роль чудака, но всегда безрезультатно – Летягин для этой роли был во-первых слишком скучным, а во-вторых постоянно переигрывал ленивых коллег за счет каких-то малопонятных им действий.
– Ну, вот, начинается!
Виктор начал сердиться.
– Я не понимаю.
Баклажанов за перегородкой кашлянул.
– Я же говорю, начинается! – совсем расстроилась Рогнеда. – Никто нормально не говорит!
– Послушай, может тебе нужна геодезия?
Девушка задумалась. Летягин нетерпеливо посмотрел направо и ужаснулся –Эльвира Мурмановна активно высматривая кого-то, направлялась прямо в его сторону. И она преодолела уже почти половину пути!
– Минуту. – Летягин встал, мягко отстранил девушку и пошел навстречу смуглолицей женщине.
Они уже поравнялись, но та все еще глядела мимо.
– Вы ко мне? – спросил Летягин.
– Ах, вот вы где. В упор не вижу. – Заметила она его, наконец, и потрясла листком. – Это ведь ваша заявка?
– На фрагментацию? Моя.
Эльвира Мурмановна пристально посмотрела на него сквозь стекла очков, отчего Летягин ощутил себя нашкодившем ребенком, которого вот-вот выведут на чистую воду.
– Тут, наверное, какая-то ошибка? – загадочно улыбнулась она.
– Ошибка? Нет, собираем исходники для реконструкции участка трассы Ухта-Сыктывкар.
– Да я не про это.
Что за дурацкая привычка – не договаривать, рассерженно подумал Летягин.
– Если вы имеете в виду группу, то в двенадцатую меня переведут в понедельник, – выдал он не слишком убедительную заготовку и осторожно глянул в сторону коллег, которые в отличие от Эльвиры Мурмановны знали, что это полное вранье.