– В кабинетах у нас вечером Роза с Мошкой убирают. На тебе коридоры, лестницы и туалеты. Пропылесосить там, полы помыть, подоконники. Окна не надо пока. Их алкашка одна за долги моет. – Михалыч почесал свою седую шевелюру, глядя на кислотно-желтые кроссовки Ольги. – Закончишь ты может раньше, но в шесть мусоровоз приезжает, надо ему баки на пандус выставить, вот ключи. – Он протянул ей два ключа на кольце – «бабочку» для сувальдного замка и длинный реечный ключ черного цвета. – Оплата утром. Карточка есть у тебя?
– Не успела в банк зайти.
– А че в интернете не заведешь?
– Да я как-то в этом не очень шарю.
Михалыч с грустью посмотрел на Ольгу своими раскосыми, как у козы глазами. Нина Васильевна сказала, что он тут почти сорок лет живет, а значит вероятно в курсе, что Ольга когда-то была гордостью района, а потом и региона и могла бы стать гордостью страны, если бы… Да, о том лучше не вспоминать.
– Эх! – вздохнул Михалыч и Ольга будто прочла его мысли, спрятанные за этим вздохом: вот оно как, братец (или сестрица) бывает – вчера ты чуть ли не гордость страны, чуть ли не мировая звезда, длиннотелые американки с австралийками делают с тобой селфи, и Марк Спитц вешает на твою шею золотую медаль, а сегодня ты бывшая зэчка и уборщица в богом забытой дыре.
– Ну тогда придется тебе ждать меня, я в восемь приду. – Сказал он, разгладив большим и указательным пальцами свои желтые от табака усы. – Идем.
Они прошли по коридору и он показал ей крохотную подсобку у центральной лестницы, буквально два на два метра, к тому же еще и низкую, так что высокой Ольге пришлось наклоняться при входе. В каморку втиснут был небольшой стол, на котором разместились замызганный электрочайник, радиоприемник, кое-какая посуда, настольная лампа и стопка сканвордов. У стенки еще примостился офисный стул с истертой накидкой. Для большего там и места не было.
– Здесь можешь отдыхать, – сказал он, доставая рацию, – а вот это хочешь не хочешь – освой.
– Это еще зачем?
– Ну мало ли что.
– Охранников здесь нет?
– В этом корпусе нет. – Помотал головой Михалыч. – А на кой они тут? В главном посадили дармоеда, а толку? Он только спит. Здесь камеры, сигнализация, на улице обходы каждый час. Там охрана серьезная, много техники на участке, а тут… – Он махнул рукой.
«Конечно, выгоднее иметь уборщика и охранника в одном лице» – подумала Ольга, забирая рацию.
Михалыч показал как ей пользоваться, затем они по надземной галерее прошли в главный корпус, представлявший собой небольшой торговый центр. На ходу Михалыч пояснил, что эта галерея на ночь тоже запирается, а сам административно-бытовой корпус закрыт для посетителей уже в восемь вечера, в отличие от главного, работавшего до десяти.
Интересно, подумала Ольга, получается она одна-одинешенька будет заперта в огромном четырехэтажном здании на всю ночь? Ну, слава богу хоть музыки под завязку в смартфон накачала.
На первом этаже главного корпуса, неподалеку от входа в «Магнит», Михалыч завел ее в подсобку, схватил со стола баклажку с остатками «Пепси», осушил до дна и швырнул в мусорное ведро, после чего порылся в шкафу и выдал Ольге старую униформу, напомнившую ей робу.
– Мужская, но на твой рост другой нет.
– Это обязательно? У меня спорткостюм есть.
– Тут вообще-то не шарашкина контора. Переодевайся. – Михалыч поморщился от накатившей отрыжки и исчез за дверью.
Ольга переоделась, затем вытянулась во весь свой немалый рост перед зеркалом на стене.
– Первый день пошел. – Сказала она своему отражению и, прихватив рюкзак, вышла из подсобки.
Михалыча за дверью не обнаружилось и она прошлась по коридору мимо небольших павильонов по продаже китайского барахла – от одежды до игрушек – все магазины уже были закрыты, только «Магнит» еще работал и судя истеричным вскрикам там творилось что-то странное. Ольга подошла ближе и увидела через стекло как между стеллажей с бытовой химией носится что-то пестрое, будто залетевший попугай. Стойка у пустой кассы зашаталась и несколько «Сникерсов» упали на пол. Вдруг из дверей выскочил щуплый бородатый пьянчужка в длинной куртке нараспашку. Черные от грязи руки прижимали к прожженному сигаретами свитеру бутылку водки. Мужичонка ринулся к выходу из торгового центра, который располагался как раз за Ольгой.