В каморке Ольга достала из кармана смартфон, но увидев по-прежнему единственное деление, убрала обратно и включила радио.
– Ноль. Девять. Два. Лидия. Алексей. Иван Краткий. – Говорил неживой голос через равные промежутки времени. – Киловатт. Цапля. Эмилия. Буроштык.
Ольга нахмурилась, повертела радиоприемник в руках и выключила.
Тягостную тишину нарушил далекий стук и кашель.
«Слава тебе господи!» – обрадовалась Ольга, и схватив со стола рацию, вышла из каморки. Быстрым шагом она направилась к боковой лестнице, чтобы подняться оттуда прямо к галерее, но у лифта почему-то остановилась и не двигаясь несколько секунд молча вглядывалась в темноту глубокой ниши на площадке.
Наконец, она медленно подняла руки и уперла их в бока.
– Думаешь, это смешно? – обратилась она к кому-то в темноту.
Ей никто не ответил. Ольга продолжала стоять, пристально вглядываясь в темную нишу, в которой как будто теснилось нечто еще более темное.
Не отводя глаз, она достала айфон и включила фонарик. Синеватый свет упал на крупного мужчину, стоявшего в нише спиной к ней. Он буквально всем телом «лежал» на стене, прижимаясь к ней щекой, животом, бедрами, распластав при этом над головой согнутые в локтях руки, будто пытался обнять стену. Ольгу поразили его габариты и телосложение. Она думала, что охранник окажется заурядным мужичком в мятой униформе с брюшком, лысиной и возможно даже усами, но мужчина перед ней был высок, крупен и атлетически сложен. Взгляд Ольги пробежался от его мощных бицепсов до развитых икр, чуть задержавшись на отточенных ягодицах. Телосложением он напомнил ей гимнаста или акробата, но из-за высокого роста и длинных ног все же больше походил на артиста балета. Одет он был тоже странно – черные обтягивающие то ли штаны то ли тонкие джинсы и такая же черная водолазка. Он был гладко выбрит, но без синевы, рубленое лицо как у памятника, безлико-идеальное, спокойно подпирало стену щекой. Ольга видела только половину его лица. И соответственно только один закрытый глаз.
– Эй! – крикнула она, прилагая усилия, чтобы голос звучал спокойно.
Глаз мужчины чуть приоткрылся, бровь сдвинулась – будто его всего лишь потревожили.
– Ты че там делаешь?
Мужчина не спешил отвечать.
– Я тебя спрашиваю!
– Раньше ее здесь не было. – Произнес он флегматичным басом.
– Чего?
– Раньше тут был угольный элеватор. Лифт держится на его барабане. Иногда слышно как он гремит за стеной. – Мужчина по-звериному быстро развернулся и будто устыдившись своей пугающей резкости, тотчас прижался спиной и ладонями к стене.
Голова у него была небольшая, а шея мощная и теперь Ольге показалось, что в нем было что-то питонье.
– Так поэтому он ездит сам по себе? – спросила она с подозрением глядя на него.
Мужчина тоже внимательно, с прищуром осмотрел Ольгу.
– Возможно…
Ольгу охватила смесь тревоги и любопытства.
– Ты говорил нужно посмотреть что-то на крыше в машинном помещении.
– Можешь убрать эту хрень? – он поднял свою крупную ладонь, закрываясь от фонарика ее айфона.
Ольга отвела смартфон в сторону, так что свет теперь падал на двери лифта, едва касаясь их обоих.
– Извини.
В полумраке блестели угольки глаз на неподвижном лице. Разлет бровей и искривленная будто в навечно застывшей брезгливой полуухмылке линия его губ намекали на своенравный и вспыльчивый характер.
– Все что нужно, находится здесь. – Сказал он.
– Где? – не поняла Ольга.
Он шагнул из ниши к лифтовому каналу и слегка наклонившись постучал своими длинными пальцами по небольшой чугунной дверце габаритами примерно метр на метр. Ольга раньше ее не замечала, как и особенности строения лифтового канала, который с этой стороны действительно был значительно шире.