– Хреновина со словом «тест» тоже находится там?
– Да.
– Ты нашел памятку?
Он выпрямился и внимательно посмотрел на нее.
– Я где-то тебя уже видел. – Сказал он.
– Возможно.
– Странно.
– Что странного?
– Ты ведь не местная.
– Ошибаешься.
– Да ну?
– Я здесь родилась.
– Точно?
Ольге что-то не нравилось в его взгляде. Он был слишком внимательным, концентрированным и одновременно подозрительным. Она не смогла бы назвать точную причину своей настороженности. Ей только казалось, что здоровые спортивные мужчины должны смотреть как-то иначе. А подобные взгляды больше уместны там, где провела свои последние дни бабушка Фомичевой, которую они однажды навещали.
– Значит посмотришь все там порядке, или что? – Ольга кивнула на чугунную дверцу.
– У меня нет ключа.
– Ты забыл ключи?
– У меня их и не было. Здесь нужен особый ключ, – он свел свои длинные указательные пальцы, остановив в десяти сантиметрах друг от друга, – вот такой.
– Реечный?
– Точно. Откуда ты знаешь?
– У меня есть такой ключ.
– Тогда давай посмотрим в чем там дело.
– Ты посмотришь. Я туда не полезу.
Он улыбнулся.
– Как скажешь.
Ольга еще раз окинула его взглядом, он снова прислонился к стене, спрятав руки за спину.
– Я схожу за ним.
– Хорошо.
– Жди здесь.
– Без проблем.
Снова улыбка. Уходящий луч скользнул по его лицу и Ольга заметила татуировку русалки на правой стороне его шеи.
Оставив его на лифтовой площадке, она вернулась в коморку, взяла лежавшую под лампой связку из двух ключей и в этот момент в ее руке затрещала рация, о которой она напрочь забыла.
– Эй, ну ты где? – раздалось сквозь помехи.
– В смысле?
– Мы же договорились встретиться у галереи!
Ольга замерла.
В этот момент за спиной раздался тихий, едва различимый скрип, она резко развернулась, но увидела лишь погруженный в полумрак коридор и фрагмент стены.
– Да где ты там?! – надрывалась рация. – Че молчишь?
Ольга медленно подошла к дверям, выглянула, посмотрела в обе стороны коридора – никого. Выйдя из каморки, она неспешно подошла к лифтовой площадке, подняла смартфон. Синеватый свет упал на пустую нишу. На площадке тоже никого не было. И нигде никого не было. Она подергала чугунную дверцу возле лифта – закрыто. В свете блеснула проволока и нетронутая свинцовая пломба.
Настоящий охранник оказался ровно таким каким она его себе и представляла. Разве что он бы чуть старше, ниже, пугливее и без усов. Он смотрел на Ольгу круглыми глазами и во время ее рассказа то и дело повторял «ну ты даешь», словно это она была виновата в том, что по зданию разгуливал странный тип.
Впрочем посмотрев вместе с ним записи с камер видеонаблюдения, Ольга начала понимать, что он имел в виду и это ей не понравилось.
Она увидела себя сверху и со спины. Высокий стройный силуэт стоит неподвижно, затем она поднимает руки и упирает их в бока. По движению головы понятно – она говорит.
– Он сейчас стоит в нише, попробуй посмотреть с другой камеры.
Охранник щелкнул мышкой и показал на соседний монитор. Свет от фонарика смартфона создал слепую зону в углу, где располагалась ниша.
– Камера его там все равно не увидит. – Пояснил охранник.
– Возможно, поэтому он там и стоял. Давай посмотрим как он улизнул, – Ольге было странно видеть себя при общении с атлетом такой уверенной и даже жестикулирующей – последнего она и вовсе не помнила и удивилась, что при разговоре так сильно размахивает руками. Или это от волнения? Она хорошо помнила, что была сильно встревожена.
Неужели они так долго общались? Когда, наконец, «экранная» Ольга ушла, они с охранником приблизили лица к монитору, напряженно и не мигая вглядывались в темноту, из которой вот-вот должен был показаться таинственный атлет. Секунды текли, терпение таяло, напряжение росло, но вместо незнакомца в кадре снова появилась Ольга. Это уже походило на жутковатый фарс. Охранник скосил на нее глаза и посмотрел на экран. Ольга как раз направила поток фонарного света на площадку.