Охранник постучал пальцем по часам в углу экрана.
– В это время я уже вышел на связь с тобой.
– Он мог уйти другим путем?
– Как?
– Посмотри другую запись.
– Если он был там, то мимо этой камеры не проскочил бы.
Ольга сдвинула брови.
– Ты на что намекаешь?
Они все же посмотрели записи с других камер первого этажа и не увидели никого, кроме Ольги. Впрочем, ее это уже не удивляло.
На лице охранника появилась специфическая ухмылочка.
– Слушай, а ты это… – Он закатил глаза и подмигнул.
– Чего?
– Ну это самое.
– Да пошел ты на фиг.
– Да не, я ничего.
– Ты сам видел, что лифт ездил!
– Я говорил, что это скорее всего проверка системы.
– Он, кстати, сказал мне, что машинное помещение находится внизу. Может он через него и ушел?
– Из здания только два выхода.
– Значит он там сидит!
– Слушай, ты сама видела печать. Он что, какой-то маг?
Когда утром пришел Михалыч и Ольга рассказала ему о случившемся, он внимательно выслушал, затем они обошли административно-бытовой корпус, заглянули на крышу и в галерею, осмотрели лифт, Михалыч даже потрогал нетронутую пломбу на метровой дверце возле лифта и не обнаружили никаких следов ночного гостя. По коридорам уже ходили сонные работники Зимугля.
В подсобке Михалыч вынул из кармана две купюры и протянул ей:
– Оля, работаешь ты нормально. Только больше не чуди.
***
«Приора» скользила по узкой дороге, словно призрак среди деревьев. Тусклый свет фар рассеивал туман, но не мог разогнать подступающий мрак. Летягин сидел на пассажирском сиденье, наблюдая как заброшенные здания возникают перед ним – полуразрушенные и покрытые ржавчиной безмолвные свидетели забытых тайн. Угрюмый водитель хмурился всю дорогу, изредка бросая нервные взгляды в боковое зеркало. Он судя по всему неплохо знал эту бетонку: несмотря на обилие ям и разломов, машину почти не трясло. Под зеркалом раскачивался позолоченный крест, динамики дребезжали хриплыми панчами о злых дельфинах, обитающих в соль-илецких глубинах.
Пейзаж вскоре сменился: постройки исчезли, за исключением совсем чудны́х заброшенных избушек неясного назначения. Все захватил сырой неприветливый лес, обсеиваемый косым монотонным дождем. Мрачные мысли лезли в голову. Дорога не предвещала ничего хорошего.
Когда впереди показалась развилка, машина сбросила скорость.
– Приехали. – Сказал водитель, сворачивая на обочину. Летягин посмотрел на узкую петляющую полоску, терявшуюся в темноте леса.
– Это она?
– Да. Там недалеко.
Верилось с трудом.
– Слушай, – Виктор потер кулаком щетину на подбородке, – давай хотя бы до окраины доедем.
– Это и есть окраина.
– Я доплачу.
Водитель помотал головой.
– Не. Либо выходи, либо обратно едем. Я предупреждал.
– Да в чем дело-то?
– Ты в таких местах раньше не бывал?
– Каких?
Водитель кивнул.
– Я так и думал.
Летягин снова посмотрел в окно.
– Одна дорога всего ведет туда? – спросил он задумчиво.
– Другими лучше не пользоваться. Раньше еще железка была, на Уренгой. Но сейчас закрыли.
– Почему?
– Ремонт вроде. Ну че, идешь?
– Погоди, дай хоть на карту гляну. – Виктор достал смартфон.
Узкая лесная тропа, по которой предлагал ему топать таксист к его удивлению определилась на Яндекс Картах как Ольховая улица. Через четыреста метров она впадала в круговой перекресток, из которого лучами выходили еще две дороги. Между ними примостился значок остановки четвертого автобуса.
Выглядело это все конечно странно, но не мог же Яндекс так откровенно врать. Выбравшись из «Приоры», Летягин тут же по щиколотки погрузился в грязь, отметив, что не зря надел резиновые сапоги. Под рычание отъезжающей машины он сошел на грунтовую однорядку и торопливо зашагал под шпалерой из голых ветвей, с которых ветер сотрясал на него ледяные капли. Трудно было поверить, что эта глухая тропа действительно какая-то там улица, но еще труднее, что в этом дремучем лесу есть и автобусная остановка. Метры таяли, тьма сгущалась, дождь словно коварный отравитель, зловеще шептался с осенним лесом. Ни намека на просвет. Может и разум также обманывает его?