План на сегодняшнюю ночь был простой: закончить уборку как можно быстрее, а после закрыться в своей каморке, поужинать, выпить чаю и проспать до утра под убаюкивающее бормотание Соломона Рушпильдовича. Дверь в каморке была хорошая, железная и как Ольга уже убедилась – запиралась изнутри она не только на замок, но еще и на задвижку. И пускай там в коридорах кыштымские карлики с бигфутами хоть табунами левитируют. Это не ее забота. А на разводы охранника она теперь не поведется – сам пускай тащит свою ленивую трусливую задницу и разбирается, если там что-то начнет тестово ездить и обнимать стены. Она из каморки и носа не высунет. Идея показалась ей более чем здравой и она только посетовала на свой любопытный характер, который погнал ее вчера черте-куда.
Вот только сначала надо было разобраться с работой. С музыкой – увы, ничего не вышло, а без нее время тянулось, как в колонии. Ольга надела было наушники и включила Sia, но вместо прежнего кайфа от подпевания в швабру за один прогон австралийской певички, она три раза вынимала из уха наушник, реагируя, как ей казалось на какие-то посторонние звуки в здании. В конце концов она и вовсе сняла наушники и сунула их в карман. Ничего не оставалось, как погрузиться в работу.
Впрочем, имелись и плюсы – не отвлекаясь на танцы со шваброй, Ольга разобралась с четвертым и третьим этажами всего за два часа и совершенно при этом не устала. Темп работы на втором этаже тоже задался хороший. Она уже закончила с санузлами и подбиралась к лифтовому холлу, отмечавшему половину коридора, как ее ушей коснулась какая-то мелодия. Ольга остановилась, прислушалась.
– Спой нам, ветер, про дикие горы. Про глубокие тайны морей. Про птичьи разговоры. Про синие просторы! – запевал где-то звонкий голосок на старинный манер.
Ольга пошла вдоль дверей и остановилась у одной из них как раз напротив лифтового холла. На прикрученной к ней табличке было выведено: АО «Веуз».
Мелодия завывала за этой дверью. Судя по бедности звучания она исходила из древней компьютерной колонки или из динамика допотопного кнопочного телефона.
Подумаешь, кто-то телефон забыл, успокоила себя Ольга и вернулась к работе, не обращая внимания на мелодию. Между тем кто-то настырно звонил на телефон еще минут десять, а потом он, наконец, утих. Ольга уже забыла про него и вымыла четверть коридора, как вдруг услышала прямо над головой:
– Кто весел – тот смеется, кто хочет – тот добьется, кто ищет –тот всегда най-дет!
Она даже вздронула от неожиданности – будто в ухо ей кто-то воткнул наушник с проклятой песенкой. Ольга поглядела в обе стороны коридора, заглянула в холл – никого.
Мелодия отдалилась и звучала теперь как будто из шахты лифта. Ольга закрыла уши обеими руками на несколько секунд, а когда убрала руки – звук пропал.
Простояв в тишине около минуты, она, наконец, убедила себя, что ей просто пригрезилась какая-то дичь и снова вернулась к уборке. Она уже почти добралась до боковой лестницы, как снова уловила посторонние звуки. На этот раз – тихий бормочущий голос раздавался из-за коричневой двери со шпоном справа.
Она неслышно подошла к ней, сжимая швабру, остановилась. Мужской голос говорил практически без пауз, и хотя слов было не разобрать, это был явно живой голос, а не звук какой-нибудь вирусной рекламы на компьютере, который забыл выключить нерасторопный менеджер. Судя по тону – обладатель голоса читал кому-то нотации. Ольга осторожно прислонила ухо к холодной двери.
– Вот почему ты не пришел сегодня на птичью заимку, а? Тебя ждали-ждали там, а ты всех подвел. – Выговаривал голос.
Ольга затаила дыхание.
– Спугался. – Ответил как будто детский голосок.
– Испугался? Но это же просто птица!
Детский голосок что-то сказал.
– Ну и что что большая. Это просто птица! Ее не надо бояться. Она чувствует, когда ее боятся, понимаешь? А вот если ты не будешь ходить на заимку, тогда придет молдаванин и уже всем будет плохо. Ну ты же все это знаешь. Знаешь? Ну вот. Завтра чтобы пришел!
Снова детский голосок сказал что-то тихое, неразборчивое, что рассердило мужчину. Он «включил» строгого родителя.
– Послушай, вот тебе не стыдно, а? Мы тебя кормим, поим, игрушки даем, а ты ведешь себя так! Вот не стыдно, скажи мне? Как обедать – ты первый за стол, а как на птичью заимку сходить раз в день – так не хочу. Хорошо устроился! А если мы тебя кормить перестанем тебе понравится?