– Я с вами абсолютно согласен, но ситуация такая, поймите, нам пошли навстречу, дали время до понедельника, мы всех подведем, если не успеем... может все-таки попробуете? Давайте может, за тридцатку?
– Послушайте, да дело же не в деньгах…
– Да что это я! Пятьдесят.
Мужчина замолчал.
– Очень выручите. – Добавил Виктор.
Он наблюдал за тем, как мужчина в который раз уже задрал голову на пропадающее во тьме здание.
– На кровле строения капитальные? – спросил он задумчиво.
– Конечно.
– Стык с левого торца?
– Все так.
– Ну ладно. – Он медленно и неохотно, как старый медведь, направился к воротам.
– Лестница там есть?
– Да, держитесь ближе к стене.
– Хорошо, я пока начну. Деньги скинете на карту по номеру телефона.
– Большое спасибо! Не забудьте про допуск на высотные работы для охранника.
Фигура скрылась в тени ворот.
Мимо проехала грязно-белая «Нива». Виктор сложил цифры на номерном знаке и медленно выдохнул, после чего включил секундомер на электронных часах и направился к железной дороге. Он не спешил, но и не медлил, шел заранее продуманным и протестированным маршрутом строго по графику, но заметил, что пальцы его все равно предательски подрагивают. Неужели это и в самом деле происходит?
Он пересек пути, обогнул соседний участок с постройками и вышел к производственному зданию со стороны глухого фасада. Здесь работал только один фонарь, да и тот в отдалении – на перекрестке. Виктор вытащил из кустов заранее приготовленную паллету и прислонил ее к бетонному забору. Глянул на часы. Идет с опережением на тринадцать секунд – волнение все же сказывается. Забрался на забор, перемахнул, спрыгнул в кучу листьев, которую сам сгреб ногами здесь в пятницу и сразу почувствовал неладное. Со стороны контейнера со строительным мусором к нему активно шебурша листьями устремилось черное пятно, разразившееся вскоре оглушительным лаем.
Летягин рассердился. Пытаясь топать и шикать на кружащее пятно, он поглядывал в сторону главных ворот, площадку перед которыми заливал яркий свет прожектора. Он знал, что охранник здесь только один, потому что здание действительно аварийное – одни голые стены и перекрытия, охранять тут нечего и ему разрешено бродить только по первому этажу и участку, поэтому он был спокоен за альпиниста, но уж никак не рассчитывал, что это станет проблемой для него самого.
Он увидел крепко сбитую фигуру на углу. Самого Летягина пока еще укрывал мрак. Собака продолжала заливаться где-то под ногами и даже попыталась цапнуть его. Виктор вконец рассердился и побежал на лающее пятно, норовя его пнуть, но угодил ногой в кривой кусок арматуры. Собака наконец почуяла в нем угрозу и побежала к охраннику. Летягин, закусив губу от боли торопливо хромал к пандусу, добравшись до которого, забрался по пристроенным ящикам, отпихнул их ногой и встал за центральный пилон. Охранник прошуршал поблизости, остановился где-то рядом, луч его фонаря отсканировал огромное пространство перед Виктором, усеянное обломками стен и кирпичами, затем прошелся по полуразрушенной лестнице, многочисленным колоннам, дождю свисающих с потолка арматурин. Собака продолжала заливаться, но, слава богу, не могла забраться на пандус.
Перед этой глубокой непросвечиваемой темнотой Летягина стала мучить мысль – а что, если тот, кого он соблазнил полтинником еще не успел подняться, и стоит где-то тут на первом этаже и видит его прячущимся от охранника? Только теперь он понял, как много значила для него эта попытка. По большому счету, мелочь – незначительная нестыковка, с таким трудом добытая в бессонных ночных раздумьях была единственной вещью, имевшей хоть какую-то ценность.
Луч фонаря бродил по пространству первого этажа, из-за демонтажа внутренних перегородок превращенному в огромный зал с колоннами.
Летягин стоял, замерев как статуя. Секунды текли, голень жгло от боли, по спине струился пот. Наконец, луч запрокинулся и пропал, сквозь лай послышалось «пойдем» и шуршание вместе с затухающим гавканьем стали отдаляться.
Виктор взглянул на часы и ужаснулся – он потерял почти три минуты. Всего одно недоразумение и он уже в «красной зоне» риска.
Оторвавшись от колонны, он побежал вдоль стены, включая на бегу свой фонарик, и понимая, что теперь придется рисковать. По заранее проложенному пути среди груд кирпичей и кусков бетона, затем по ригелю, он добрался до лестничной клетки. Из-за высоких промышленных этажей лестница между перекрытиями секлась сразу на четыре пролета, что фактически вдвое увеличивало число этажей.