ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МОЮ ГРУППУ ВКОНТАКТЕ!
Глава 5-1
- Я хочу показать тебе Венецию, - заявил Гвидо следующим утром. – Поедем сразу после завтрака. Покатаемся на гондоле, отведаем зеркального карпа невдалеке от моста Реальто. Я бы с удовольствием заглянул и в казино, но туда маленьким девочкам вход заказан, - пошутил он, протягивая мне канноли - маленькое пирожное с рикоттой – украшенное цукатами и орехами. После гибели матери я не могла есть кондитерские изделия и даже частенько пренебрегала хлебом. Мама славилась своей выпечкой. И особенно нежными получались у нее канноли.
Я закашлялась, откусив маленький кусочек. Прожевала, еле сдерживаясь, чтобы не поморщиться.
«Ни нежности, ни вкуса, будто кусок ваты жуешь, - подумалось мне. – Наверное, кондитер старался, но как же его творению далеко до маминого!»
- Не расстраивай моего повара, Кьяра, - улыбаясь, заметил муж. – Ты слишком худенькая. Солнце просвечивает через твои кости, - шутя, пожурил меня он, а затем настоял на своем. – Доешь, канноли, малышка. Нам ехать чуть больше трех часов, а есть по дороге фастфуд я тебе не разрешу, - поморщился он, пристально наблюдая, как я давлюсь пирожным. Потом, не спрашивая, долил мне в чашку кофе с молоком и терпеливо дожидался, пока я все выпью.
- Если хочешь, надень джинсы и кроссовки, - довольно кивнул он в сторону гардеробной, будто молодежная одежда выдавалась мне в награду. – А я позвоню сыну. Может быть, этот шалопай составит нам компанию. Кто, как не художник, сможет показать нам всю красоту Венеции, - высокопарно заявил он, потянувшись за сотовым.
- Альдо не похож на художника, - выпалила я, смутно вспоминая высокого стройного мужчину в дорогом костюме. Короткая стрижка и дорогие часы на руке. Разве так выглядят люди искусства?
- Мой старший сын занимает пост вице-президента банка, - напыщенно заявил Гвидо, - а художник Сержио. Мой любимец. Он напоминает мне моего младшего брата. Тот был такой же веселый и непосредственный.
- А что произошло с вашим братом? – охнула я, подозревая трагедию в прошлом.
- Ничего, - удивленно передернул плечами Лукарини. – Что может случиться с этим балбесом? Сидит в моем кабинете, за моим столом, и думает, что бы еще наворотить назло мне.
- А вы ему попускаете? – изумилась я.
- Нет, маркиза, - саркастически обронил Гвидо, наматывая прядку моих рыжих волос себе на палец. – Для этого там и находится Альдо. Пусть работают, - тяжело вздохнул он, - а мы заслужили отдых. Ступай одеваться, Кьяра, - велел он сварливо.
Я, не обращая внимания на придирчивый тон, опрометью кинулась в соседнюю комнату и прикрыла за собой дверь. Глаза разбегались от обилия нарядов. Но я решила одеться, как давно хотела. Черные джинсы, белая рубашка и пиджак. Наряд показался мне идеальным. Но мой муж, войдя следом, молча обнял меня сзади и поинтересовался ехидно:
- Куда ты так вырядилась, Кьяра?
- Мне кажется, отличный вид, - пробормотала я, не желая расставаться с пиджаком, а тем паче с рубашкой и джинсами.
Руки мужа заскользили по моим плотно обтянутым бедрам, потом попробовали протиснуться под рубашку. Не удалось.
- Сними ее, Кьяра, - потребовал Гвидо. – Мне нужно постоянно чувствовать твое тело. А эта тряпка годится только для работы в офисе, пряча от посторонних мужчин самое сладкое.
- Но… - слабо возразила я.
- Пуговицы оторвутся еще в машине, - предупредил Гвидо, давая понять, что его напор они не выдержат и разлетятся в разные стороны. - Придется тогда купить тебе какое-то убожество в сувенирной лавке. Но ты же сама не захочешь этого…
- Тогда что мне надеть? – растерялась я, внутренне молясь, чтобы муж разрешил поехать в джинсах.
- Что-нибудь с длинным рукавом, - поморщился Гвидо, доставая черную тунику с округлым вырезом. Сверху надевай свой пиджак, - смилостивился он.
Мне такой вид не понравился. Я старательно подбирала слова, чтобы не обидеть Гвидо, как он, повернув меня к себе, живо расстегнул пуговицы на рубашке и распахнул белые батистовые полы. Воззрился недовольно на совершенно гладкий бюстгальтер телесного цвета.
- Что это? – задохнулся от возмущения он. – Живо снимай это уродство! Хотя погоди, я сам!
Он не сразу смог отыскать застежку, спрятавшуюся впереди за маленьким кружевным бантиком, но когда бюстгальтер отлетел в сторону, муж обхватил обеими руками сначала одну грудь, а потом вторую.
- Бедняжки, - ласково пропел он, целуя упругие шары, потом добрался до вершинок, к которым был так неравнодушен, и, притянув меня к себе, принялся облизывать каждую.
- Венеция никуда не денется, - пробормотал он, стаскивая с меня джинсы.