- Ты бы тоже поостереглась, Дани, - счел за благо он предупредить невестку.
Та лишь отмахнулась:
- Я не суеверная, Гвидо.
Но потом, увидев мою фату, украшенную бесценными брюссельскими кружевами, надулась недовольно. Альдо же просто пожал плечами и не преминул заметить:
- Ты же мечтала венчаться в бабушкиной фате, Дани.
Только вся проблема заключалась в том, что эту фату, стоившую, как хороший автомобиль, нельзя было заколоть заколками, или прикрепить к диадеме. Тем более что подходящей в коллекции Лукарини для меня не нашлось.
- Это старье нужно выкинуть на помойку, - пробормотал недовольно муж. – Или переделать в украшения для тебя. – Он хитро глянул на меня и предложил, улыбаясь: -Кьяра, а не поехать ли нам к дядюшке Бруно? Старый сводник обрадуется, если мы лично привезем ему приглашение на свадьбу.
- Чудесная идея, - согласилась я. – Я бы с удовольствием побывала в Тоскане!
И когда через несколько дней мы приехали в тот самый дом, что я покинула более шести лет назад, я с радостью бросилась в объятия постаревшего Бруно ди Лукарини, опиравшегося на палку, но тем не менее вышедшего поприветствовать нас на крыльцо.
- Кьяра, девочка моя, - прошептал старик, облапив меня. – Да ты счастливец, Гвидо, - хохотнул он, пожимая племяннику руку. Новая повариха, пришедшая на смену моей матери, расстаралась на славу. Но как только за горничной закрылась дверь, Бруно поморщился и заявил, что тоскует по Елене, ее канноли. И его старый канноли тоскует тоже. Мы с мужем сдержанно улыбнулись.
- Только, пожалуйста, - попросил Гвидо. – Не распространяйся о талантах Елены Фарнетти. Моя мать невзлюбила Кьяру. Даже Дани, эта новомодная невеста Альдо, еще не вошла в семью, а уже недовольна моей женой.
- Не беспокойся, мой дорогой, - заверил Бруно. – Мне нет нужды болтать с кем попало о прекрасной Елене. А ты, Кьяра, - улыбнулся он мне, - остерегайся Анжелу. Эта старая карга и по молодости слыла первой в округе гадиной. Зачем только мой брат женился на ней? - воздел руки к потолку Бруно и чуть не перевернул графин с кьянти. Он на минуту задумался. Я заметила, как его глаза зажглись озорным огнем.
И когда после ужина мы перешли в библиотеку, Бруно оставил нас. Гвидо тут же привлек меня к себе и, усадив на диван, быстро запустил руки мне под юбку.
Его пальцы привычно сновали внутри меня, а я, разомлев, положила голову на плечо Гвидо, закрыла глаза. И в ужасе распахнула их, услышав в комнате голос Бруно.
- Пожалуй, велю Марте подготовить для вас спальню!
Господин Лукарини поспешил выйти из комнаты, а я изумленно уставилась на мужа. Гвидо ласково чмокнул меня в нос и улыбнулся довольно:
- Не бойся, малышка, дядюшка, конечно, понял, чем мы занимались, но мы ничем себя не выдали.
- Да, - охнула я. – Мне очень стыдно.
- Стыдишься собственного мужа? – напряженно заметил он.
- Нет, что вы! – пробормотала я, пряча лицо у него на груди. – Мне стыдно, что Бруно застал нас.
- Мы не сделали ничего предосудительного, Кьяра, - строго отчитал меня Гвидо. – Но я думаю, мы воспользуемся гостеприимством дядюшки и заночуем здесь. Обещаю, этой ночью жена ты заснешь не скоро, - прохрипел он над моим ухом.
Вернувшись, Бруно ди Лукарини положил на инкрустированный перламутром круглый стол из черного дерева длинную шкатулку и пальцем поманил меня.
- Иди сюда, Кьяра!
Муж легко подтолкнул меня, будто давая разрешение подойти к другому мужчине, и сам поднялся следом.
- Посмотри, - довольно бросил бывший хозяин моей матери. – Может, эти фитюльки сгодятся для церемонии.
Я в изумлении уставилась на лежащие на бархатной подушке золотые побеги. Цветы, стебли, листья которых были сплошь усыпаны бриллиантами.
- Самая настоящая музейная редкость, - пробормотала я, не смея прикоснуться к реликвиям.
- Ерунда, - махнул рукой Бруно. – Это собственность моей матери. Она была англичанкой и даже приходилась дальней родственницей Иоанну Безземельному.
- Зная этого персонажа, - фыркнул Гвидо, - половина Англии и четверть Америки приходятся ему родственниками.
-Да, - хмыкнул Бруно. – Плодовитый был король. Но бог с ним, - усмехнулся он и добавил вполне серьезно: – Это мой подарок к твоей свадьбе, Кьяра. Можешь заколоть волосы или надеть на шею. Это такой трансформер, девочка. Разбирается на отдельные части. Хочешь, носи как брошки и серьги, - улыбнулся он. – Раз это наследие любвеобильного английского короля, то я желаю тебе плодовитости, девочка. Дай бог, чтобы к венчанию ты понесла.
ВЫ ЧИТАЕТЕ И ВАМ НРАВИТСЯ? ПОЖАЛУЙСТА! ПОДДЕРЖИТЕ АВТОРА! ЛАЙКИ И КОММЕНТЫ ВАЖНЫ! ОСОБЕННО НА САМОМ СТАРТЕ!