ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МОЮ ГРУППУ ВКОНТАКТЕ!
Глава 10-1
Глава 10
Свадебный букет я попросила составить из полевых цветов и колосьев злаков. Васильки, ромашки, лаванда, колокольчики и золотарник. Но, по мнению моего мужа, такой букет вряд ли бы сочетался с бриллиантовыми цветами у меня в прическе.
- Разве ты не любишь розы? – удивился супруг. – Думаю, белые и розовые отлично будут смотреться.
- Но мне хотелось бы васильки…- начала я, а Гвидо, не дослушав, закрыл мне рот поцелуем. – Я подарю тебе васильки, обещаю, - заверил он меня за неделю до свадьбы и сдержал слово. Когда я увидела прекрасные полевые цветы на золотых ножках и с сапфировыми лепестками, то охнула от восторга.
- Какая красота, господин Гвидо, - прошептала я. – Они как живые…
- И никогда не завянут, Кьяра, - довольно улыбнулся муж. – Впрочем, как и моя любовь к тебе, - добавил он напыщенно.
Гвидо пододвинул ко мне коробочку, стоявшую у него на столе.
- Открой, - велел он. И когда я дернула незамысловатый замок, то увидела одуванчик. Тоже на золотой ножке и с белой шапочкой бриллиантиков.
- Полевые цветы, как ты хотела, - радостно возвестил муж. – Работы Фаберже. Мой тебе подарок на свадьбу.
-А я не приготовила вам никакого подарка, - прошептала я. – Даже не догадалась…
- Как это не приготовила? - хмыкнул муж, положив ладонь на мой живот. – Твой подарок бесценен, Кьяра. Ты понесла, и я очень доволен тобой, - муж поцеловал меня в лоб и озабоченно поинтересовался: – Как ты себя чувствуешь, малышка?
- Все хорошо, господин Гвидо, - улыбнулась я, удобнее устраиваясь в его объятиях.
- Я уже жалею, что пригласил сыновей на венчание. Они-то промолчат, а глуповатая Дани обязательно донесет моим родственницам о твоем состоянии. Чем позже они узнают, тем лучше.
- Сообщите им, - пробормотала я. – Не стоит делать из моей беременности государственной тайны. Только пусть сюда никто не приезжает со скандалами.
- Хорошо придумала, - кивнул муж и в тот же вечер сообщил матери и сестре о предстоящем пополнении в семье, предупредив при этом, что имение в Чинква Терре закрыто для всех. И без особого приглашения являться не следует. Но кто бы слушал! Каждая женщина из семейства Лукарини посчитала, что она особенная. Первыми заявились Моника с Лорин, но охрана их не пустила дальше ворот. Звонки Гвидо тоже ничего не дали.
- Я не звал вас, - последовал короткий ответ. – Мне некогда, - заявил муж и, отключив телефон, снова взял в рот мой сосок и аккуратно провел по нему языком. – Отвлекают от важных дел, - прошептал он, прокладывая дорожку из поцелуев к низу живота.
Следующей прибыла моя сумасшедшая свекровь, но ей удалось добраться лишь до домика привратника, с семнадцатого века стоявшего около ворот и теперь служащего форпостом охраны. Там синьоре Лукарини дали попить воды и тоже отправили восвояси.
Ни Сержио, ни Альдо с Дани в эти дни не навещали нас. Видимо,сыновья моего мужа оказались более понятливыми, чем престарелые родственницы. Сирена – старшая дочка Гвидо – вместе с мужем и ребенком находилась в Палермо и с прытью остальных родственниц явиться не могла. Она позвонила отцу поболтать и тут же получила приглашение на свадьбу.
- Только мои старшие дети, - заявил Гвидо. – Лорин приедет повидаться с нами, когда научится себя вести, - рыкнул он в трубку и сердито бросил сестре: – Если хотите приехать, то хочу предупредить: за любую выходку или гадость я серьезно покараю, Мария. Но лучше вам сидеть дома. У матери высокое давление, и долгие переезды ее утомят.
Но как ни старался Гвидо избавить нас от родственников, на свадьбу приехали все. За пару дней до торжества Альдо, взяв на себя обязанности посредника, провел переговоры с враждующими сторонами. Гвидо он объяснил, что мир в семье необходим, дабы акции банка не ушли к конкурентам, а бабке и Лорин дал понять, что ссориться с отцом себе дороже. Под звуки органа я под руку с горделивым Бруно Лукарини вошла в главный зал деревенского храма, полный народа, и на миг остолбенела от неожиданности. Все скамьи оказались заняты. Семья Гвидо, наши слуги, простые прихожане. Яблоку было негде упасть.
- Это хорошо, что народу много, - прошептал мне чуть слышно Бруно.- Дуры оголтелые постесняются затеять скандал в присутствии сотен свидетелей.