- Маленькая плутовка, - радостно пробурчал Гвидо, оглаживая гладкую кожу в самом низу живота. – Тебе нужны все-все мужчины, чтобы свести их с ума? – рассмеялся он, проводя пальцем по складкам.
- Ммм… - простонала я, соскучившись за весь суматошный день по ласкам мужа. – Как приятно, - я раздвинула ноги и потянулась к Гвидо с поцелуем.
- С беременностью ты стала более страстной, Кьяра, - довольно заметил муж. – Мне нужно почаще оплодотворять тебя.
- Это ваш прямой долг, господин Гвидо. Сегодня утром мы обменялись клятвами и поклялись жить по заповедям католической церкви, - смущенно улыбнулась я.
- Я обожаю тебя, Кьяра, - пробормотал муж, нависая надо мной и укладывая подушку мне под ягодицы. - Ты - моя единственная любовь.
Он нежно погладил меня по бокам, а потом, устроившись между моих ног, осторожно ввел «толстячка» внутрь.
- Я люблю вас, господин Гвидо, - прошептала я, полностью вбирая его. – Я очень люблю вас!
Насытившись друг другом, мы задремали в объятиях, а проснулись от шума, будто кто-то кого-то таскал по полу, и истошного крика Дани.
Глава 10-3
Альдо
С дурацкой свадьбой отца все пошло наперекосяк. Сначала Дани вывела меня из себя, заметив в прическе Кьяры бриллиантовые цветы, каждый из которых оказался чуть меньше моей ладони. Я даже понятия не имел, что семья обладает такими драгоценностями. Мою невесту следовало сразу поставить на место. Но я не обратил на это внимания, решив, что раз украшения принадлежат семье, то и Дани сможет их надеть. Мне бы пообещать ей самому поговорить с отцом, но я отмахнулся от невесты, намереваясь с Сержио и Марио, младшим братом отца, выпить кьянти. А моя алчная Дани тем временем обратилась за помощью к Сирене. Ну кто, как не моя сестра, знает все о фамильных драгоценностях? А дражайшая сестра оказалась не в теме. То есть она думала, что Бруно завещает алмазные растения ей, и была сильно удивлена, когда старик отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, и во всеуслышание объявил, что подарил злополучный гербарий Кьяре.
Кьяре, твою мать!
Сирена расстроилась так сильно, что даже не осталась на церемонию. Они с Питером быстро уехали после этой склоки. Но, похоже, их отсутствие никто не заметил. Новобрачные точно! Отца распирало от гордости, а лицо его жены светилось каким-то необычным светом. Бруно подвел ее к отцу. Кьяра остановилась в полуметре от меня. Тонкая белая кожа, рыжие волосы и полыхающие в прическе бриллианты. Мне казалось, что сама царица Савская сошла на землю. Поймав себя на мысли, что я готов бухнуться на колени перед этой женщиной, я запретил себе думать о Кьяре и, повернувшись к Дани, слегка подмигнул ей.
Мне казалось, что все обошлось, но гром грянул поздно вечером, когда мы с братом пили кьянти и сплетничали об отце. Дани отправилась спать, и ничего не предвещало бури.
- Интересно, сколько братиков и сестричек настрогает нам папочка? - весело хмыкнул я. – На сколько частей мы поделим и без того небольшой кусок пирога? - пробурчал я, имея в виду семейный бизнес.
- Отцу повезло, - задумчиво проговорил Сержио. – Наша юная мачеха готова хоть каждый год одаривать его детьми.
- А как может быть иначе, - фыркнул я, - если он не слезает с нее.
Я даже не понял почему, но брат ударил меня. Я стукнул его. Закричала невесть откуда взявшаяся Дани. Прибежала охрана, а из спальни спустился разгневанный отец. Скандал удалось замять, и мы с Сержио обнялись, прощая друг друга.
Но поздно вечером, когда обиженная Дани уснула, я долго размышлял о событиях сегодняшнего дня. И неожиданно понял, что мой брат так же, как и я, грезит о прекрасной Кьяре. И, наверное, уже помешался на ней. А еще удивил дядюшка Бруно, подаривший семейную реликвию жене отца. Поступок, честно говоря, дурацкий, учитывая, что Кьяру он видел первый раз в жизни.
«А если нет? – мысленно оборвал я сам себя. – Если они давно знакомы? Не зря же древний пердун вызвался сопровождать ее до алтаря!»
Я подскочил и забегал по комнате, а потом замер около окна.
«Твою мать! – выругался я, прекрасно помня, что месяц назад наводил справки о Кьяре Фарнетти и кроме католической школы ничего не нашел. – Нужно отправить своего человека в Тоскану, - решил я. – Пусть устроится к Бруно садовником или мажордомом и все выведает о нашей прекрасной невесте. Клянусь Мадонной, именно тут нас ждет сюрприз».