- Если есть возможность, - начала я, подбирая слова, - давайте заберем ее сюда. Зато девочке не придется жить в Падуе и общаться с вашими родственницами.
- Они ей тоже приходятся родней, - хмыкнул Гвидо и потянулся, чтобы облизать мои соски, ставшие чересчур чувствительными. – Мои мать и сестра души в ней не чают, - пробурчал он, обводя языком нахально выступающую горошину. – Хотя… - муж отвлекся от своего любимого занятия – тисканья и облизывания моих сисек- и серьезно добавил: – Пожалуй, ты права, Кьяра. Девочке важно получить достойное воспитание и уход. Тут ей будет гораздо лучше.
Вой в Падуе поднялся такой, что мне показалось, что его слышно на всю Италию. Даже старика Бруно не оставили в покое. Хорошо хоть о его дарственной никто не знал и не догадывался. Вернее, знал Альдо. Но он проявил завидное благородство и никому не сказал ни слова. Жаль только, что его свадьбу с Дани пришлось перенести на следующее лето. Гвидо даже обмолвился, что, вероятно, его старший сын не женится на Даниэлле. Она слишком глупа и ужасно воспитана.
- У нее отец, кажется, обыкновенный врач, а мать владеет флористической компанией. Не представляю, как можно общаться с этими людьми? – поморщившись, передернул он плечами. -Альдо нужно найти благородную девственную невесту. Красивую и кроткую, - бросил муж самодовольно. – Только, боюсь, моему сыну ума не хватит… Но главное, что он сидит в банке и усиленно преумножает наше достояние. Тебе вон снова акций купил. Так, пожалуй, ты скоро получишь контрольный пакет и станешь диктовать нам свою волю.
-Я ничего в этом не понимаю, господин Гвидо. И во всем полагаюсь на вас, - улыбнулась я.
- Точно, - захохотал супруг. – Зато ты знаешь, как сделать меня счастливым и свести с ума. Но, моя дорогая, - Гвидо строго посмотрел на часы. – Уже почти десять. Тебе пора спать.
Муж помог мне надеть батистовую кружевную сорочку с глубоким вырезом и принялся расчесывать волосы.
- Боюсь, мне не уснуть, господин Гвидо, - пожаловалась я. – Мы с вами и так целый день провалялись в постели.
- Я помогу тебе, - улыбнулся муж и велел: – Ложись поудобней.
И когда я откинулась на подушки, мягко раздвинул мне ноги и, бережно проведя ладонью по низу живота, легко коснулся языком клитора, а потом сжал его губами. И снова язык заскользил между складок, а затем вынырнул наверх. Я застонала от изысканной ласки.
- Какая же ты сладкая, Кьяра, - промурлыкал муж. – Никак не могу тобой насытиться. - Он снова опустил голову на мою «чайную розу», а мне пришлось охнуть, когда его язык вошел внутрь и задвигался там, очерчивая круги. Я успела сжать в руках белую шелковую простынь, когда меня с головой накрыл оргазм.
Глава 11-3
- Моя малышка, - после прошептал муж, обнимая меня. – Тебе было хорошо?
- Да, - слабо пролепетала я и воззрилась на него изумленно. – А как же вы, господин Гвидо?
- Пойду трахну горничную, - фыркнул он. Я поняла, что муж шутит, но меня его слова покоробили. И я чуть не расплакалась от обиды.
- Кьяра, - нетерпеливо заметил муж. – Ты единственная женщина в моей жизни. Ты идеальная, - заявил он и, увидев, что я до сих пор лежу с раздвинутыми ногами, весело поинтересовался: – Можно войти?
Я улыбнулась мужу и прошептала: «Конечно». Он осторожно задвигался во мне. А я мысленно поблагодарила мать и Мадонну за самого лучшего мужчину в мире, доставшегося мне.
На похороны Сирены я не поехала. Вернее, мой муж счел поездку в Падую лишней.
- Ты не знала ее, - поморщился он. –Да и беременным женщинам не идет траур. Я съезжу на поминальную службу и сразу же вернусь домой, - заверил меня он с вечера.
Впервые с того момента, как я покинула католическую школу, мне пришлось остаться одной на долгое время. Ни мужа, ни его сыновей. Я бесцельно бродила по пляжу, любовалась морем и даже пару раз искупалась в теплой воде, а потом, пообедав в спальне, заснула. Я распахнула глаза, когда чуть слышно скрипнула дверь и на пороге возник мой муж. Мрачный и злой. Таким свирепым мне видеть его не приходилось. Казалось, что после гибели старшей дочери человек должен скорбеть о потере, но лицо мужа вместо горя выражало дикую ярость. Аж желваки ходили под скулами. Увидев, что я проснулась, муж быстро разделся и лег рядом. Обычно нежные ласки сменились требовательными прикосновениями. Муж усадил меня сверху, веля хорошенько объездить его «толстячка». Я старалась вовсю, пытаясь выгнать тьму из сердца супруга. Но если мне это удалось, то только наполовину. Муж хоть и оттаял, занимаясь со мною любовью, но взгляд все равно оставался сумрачным, а губы сами собой складывались в жесткую складку.