- Еще настрогаете, - отмахнулся Гвидо и помчался обратно к Кьяре.
«Ни тебе внимания, ни отеческой заботы», - фыркнул я про себя и, легко сбежав по ступенькам, сел в машину и поехал за Дани. Дорогой мне позвонила Лорин и заплакала.
- Ну в чем дело, малыш? – постарался я спросить как можно ласковее.
- Альдо, - пропела моя сестрица, а может быть, и дочка. – Альдо, мама исчезла. Я ей звоню, а она трубку не берет.
- Когда она перестала выходить на связь? – пробурчал я, представляя, как Моник до сих пор зажигает с хозяином гостиницы и его племянником.
- Примерно с обеда, - тяжело вздохнула девочка. – Я очень беспокоюсь, а бабушка и тетя Мария отмахиваются от меня, как от назойливой мухи.
- Я постараюсь сам отыскать ее, - пообещал я сестре. – Но сегодня в обед мы с ней виделись. Думаю, она просто потеряла телефон. Такое бывает, Лорин.
- Конечно, - всхлипнула Лорин. – Я жду твоего звонка. Ты один мне помогаешь. Я попыталась связаться с отцом и с Сержио. Папа, как всегда, заявил, что он занят, а Сержио не взял трубку.
- Кьяра сейчас в больнице, Лорин, - миролюбиво заметил я, - его можно понять. А куда делся Сержио, я не знаю.
- Наверное, они где-нибудь вместе, - захихикала моя сестрица.
- Перестань пороть чушь, - отрезал я. – Жди моего звонка.
И уже подъезжая к дому родителей Дани, я мысленно изумился.
«Неужели Лорин права? Моник и Сержио – любовники? Где же ты бродишь, маленький недоумок?» - раздраженно поинтересовался я у брата.
И если Сержио позвонил мне на следующий день и заявил, что он в Сан-Франциско, то Моник исчезла бесследно.
Глава 17-2
Сержио
Я не помню, как оказался в аэропорту Милана. Просто сел в автобус, распахнувший двери напротив той самой лавки, где я рыдал о Кьяре. Я все пытался сообразить, что же мне теперь делать? Как не выдать себя и не навредить любимой женщине? Как справиться с накатившей безысходностью, что Кьяра была и остается женой моего отца и матерью их ребенка, изъявившего желание появиться на свет чуть пораньше. Почему я, познав Кьяру, как жену, не имею права дежурить около ее кровати. Из-за норм приличия? Так я плевать на них хотел. И совершенно невозможно обнять любимую и поцеловать. Невозможно помочь ей переодеть ночную сорочку. Просто остаться в палате на ночь и сидеть рядом, взяв за руку. Мне нравилось служить Кьяре, быть ее верным рабом. Исполнять все прихоти моей любимой и приказы отца. Я жил ради этой красотки и понимал, что своим счастьем обязан отцу. Поступи он иначе, и я бы ввек не увидел Кьяры. Но с того самого момента, как в мчавшемся Майбахе моя любимая схватилась за живот, все изменилось. По суровым лицам медперсонала, вроде бы совершенно посторонних людей, я понял, что мне нет места рядом с самой желанной женщиной. А тем более, когда родится малышка, я не должен отсвечивать поблизости. Я с ужасом оглянулся по сторонам, понимая, что мой ночной автобус подъезжает к аэропорту.
«Значит, судьба уводит, - фыркнул мысленно я и тут же открыл приложение по поиску билетов. – Лететь в Ботсвану или на Мадагаскар мне не захотелось. А вот Америка лукаво моргнула хитрым глазком и поманила к себе. – Мне нужна полная перемена в жизни, - решил я, оплачивая билет в одну сторону. - Жди меня, Сан-Франциско!» - мысленно пропел я. А когда самолет начал набирать высоту, глянул на сонный город и прошептал: «Прощай, Кьяра!»
Всевозможные пересадки не давали мне заснуть всю ночь. Крылатые лайнеры уносили меня все дальше и дальше от любимой, пока наконец утром следующего дня я не приземлился во Фриско. Самом безбашенном городе Америки. Я вышел из самолета и вдохнул полной грудью воздух, показавшийся мне этаким миксом морского бриза, мазута и едкого запаха какого-то парфюма. Но для меня, в одночасье лишившегося счастья и семьи, этот странный запах стал воздухом свободы. Мне казалось, что новая жизнь, начавшаяся с невероятного приключения, заполнится драйвом. Но звонок брата выбил меня из колеи и заставил задуматься.
- Где ты, маленький идиот? – прорычал в трубку Альдо. – Моник с тобой?
- Нет, - удивился я. – Я с ней редко разговариваю. А у ж тем более не стал бы брать с собой…
- Где ты? – рыкнул Альдо. – Кьяра до сих пор в больнице. Папа с ней. Я беспокоюсь, как бы у него не схватило сердце.
- Я в Сан-Франциско, - усмехнулся я, силясь представить изумленное лицо брата. – Представляешь?!
- Конечно, - обыденно согласился Альдо. Я даже растерялся немного. Но следующий вопрос брата рассеял все мои сомнения: