- Говори, где находится этот проклятый кабак, и я за тобой приеду.
- Ты не понял, - хохотнул я. – Я в настоящем Сан-Франциско.
- Как тебя туда занесло? – опешил Альдо.
- Прилетел на самолете, - честно ответил я и еще с минуту слушал отборную ругань Альдо.
Кьяра
Странное исчезновение Сержио застало меня врасплох.
«Где он? Почему покинул нас? – мысленно вопрошала я и не находила ответа. – Как и почему за две недели до рождения Елены он оказался в Сан-Франциско? И почему никого не предупредил? Просто сел и уехал в том, в чем гулял по Венеции».
Я видела, каким мрачным и сердитым сделался мой муж.
- Может, что-то еще произошло? - тревожно поинтересовалась я у Гвидо.
- Все в порядке, - отмахнулся он, - просто постоянно думаю, что толкнуло Сержио отправиться на другой конец земли, - пробурчал муж и, чмокнув меня в лоб, наклонился над колыбелькой Елены.
- Вот она, самая красивая девочка, - радостно сообщил он и осторожно вытащил малышку из колыбели. – Ты хорошо постаралась, Кьяра, - заявил он и, качая хнычущую дочку, заходил по комнате. Я смотрела на супруга и в сотый раз за день благодарила Мадонну, ниспославшую мне в мужья Гвидо Лукарини. Я глядела на дочку, маленькую копию своего отца, и чувствовала себя абсолютно счастливой.
- Сержио – взрослый человек, и сам знает, что ему делать и как, - пробормотала я, принимая Елену из рук мужа. – Не мог же он вечно оставаться в нашем доме.
- Ты совершенно права, любовь моя, - прошептал Гвидо, целуя меня в щеку. – Мне так повезло, - воскликнул он, воздев руки к потолку. – О Мадонна! – Муж торопливо поправил подушки и помог мне сесть. Я приложила ребенка к груди и, когда маленький ротик ухватил сосок, посмотрела на мужа. Гвидо довольно улыбался и счастливо расхохотался:
- Ради этого стоило жить!
Муж лениво прошелся по комнате и, воззрившись на меня взглядом, полным любви и нежности, бросил нетерпеливо:
- Альдо снова просит твои бриллиантовые цветы. Я уже устал отказывать.
Глава 17-3
- Я против, - мотнула я головой. – А если Дани приспичило выйти замуж как королеве, может быть, подарим ей диадему? В шкатулке что-то валяется. Вряд ли я буду носить это богатство, - прошептала я. – И вы на подарке сэкономите. Что скажете, господин Гвидо?
- Моя маленькая умная кошечка, - рассмеялся муж. – Сэкономил - все равно что заработал, - хохотнул он. – Но ты права. Нам этот хлам не нужен. А, пожалуй, мы соберем все старье и попросим Энцо сделать для тебя новый трансформер. Диадема будет превращаться в ожерелье, а из остатков пусть сляпает бриллиантовые заколки. Подарим Дани. Отличная идея! – проворковал он и радостно понесся в гардеробную за самой большой шкатулкой.
В назначенный день через месяц после нашего разговора голову Дани украшали чудесные бриллиантовые заколки, но, если честно, до гербария дядюшки Бруно они не дотягивали. Альдо, гордому и надменному жениху, Гвидо подарил эскиз Жеррико с конскими задницами. И судя по скисшей физиономии старшего из детей Лукарини, ему этот подарок не понравился. Да и, когда я глядела на поникшую невесту, у меня не возникло ощущения, что это союз двух любящих сердец.
«Вспомни себя в день свадьбы», - мысленно отмахнулась я и тут заметила промелькнувший между кудрями тщательно замазанный синяк.
«Неужели Альдо бьет Дани?» – подумалось мне, и я поспешила к мужу, гордо державшему на руках Елену, но почему-то передумала делиться с ним своими выводами.
«Все эти люди гораздо старше тебя, - пронеслось в голове голосом мамы. - Они сами разберутся. Не лезь в чужую жизнь».
Скандал грянул через пару дней, когда на крестинах Елены новобрачная появилась с разбитой губой.
- Я упала, - всем кисло улыбалась она. А после церемонии мой муж попросил Альдо зайти к нему в кабинет. В спальню он вернулся поздно. Я вгляделась в перекошенное лицо Гвидо и в ужасе прошептала:
- Что случилось?
Муж кивнул на гардеробную и, когда я вышла вслед за ним, прошептал мне на ухо.
- Альдо, этот сын гребаной обезьяны, все знает про нас и Сержио!
- Что он хочет? – прошелестела одними губами я я, предчувствуя, что ответит мне муж.
- Глупый вопрос, Кьяра, - рыкнул Гвидо. – Мои сыновья, - редкие недоумки. Им обязательно нужно что-то отобрать у меня. Жить своей головой и своими чувствами они не желают.
- Нет, - отрезала я и разрыдалась. – Я ненавижу Альдо, господин Гвидо.