- Спокойной ночи, папа!
- Спокойной ночи, дедушка!
И убежали к себе.
В открытую дверь чинно вошла моя Каролина с подносом и гордо водрузила на тумбочку отвар из гранатовых шкурок.
- Это должно помочь, синьора, - заявила она.
- Убери, - взмолилась я и, наклонившись над серебряным тазом, снова вырвало
- Нужно везти тебя в Милан, - встрепенулся отец и помчался к Сержио. Пока Микеле заводил машину, Гвидо попробовал лично отнести меня на руках вниз. О том, чтобы встать самой, речь уже не шла, слишком ослабла я от неукротимой рвоты.
- Подожди, отец, - рыкнул Сержио. – Давай я.
Мне казалось, что Гвидо сейчас разразится бранью и не позволит сыну прикоснуться ко мне, но он лишь укутал меня в одеяло и попросил:
- Осторожнее, Сержио!
В сильных руках младшего мужчины из рода Лукарини я лежала как в колыбели. Но от бессилия ничего не чувствовала. И даже не знала, что Гвидо лихорадочно покидал мои вещи в большую кожаную сумку и помчался следом. Сквозь марево тупой боли, начавшей раздирать все тело, я услышала рев Альдо:
- Что с ней? Отец, я с вами!
- Лучше останься, - проскрежетал Гвидо. – В доме полно детей. Будут без надзора.
- Тут и женщин до фига, - рыкнул Альдо и, спустившись вслед за отцом и Сержио, недоверчиво глянул на Микеле.
- Ты пил, что ли? – изумился он.
- Как и все на поминках, - тяжело вздохнул личный водитель Гвидо. – Кто же знал, что придется ехать? – всплеснул он руками и показал на пустую облатку. – Я выпил алкозельцер.
- Нет, - мотнул головой Гвидо. – Мне наплевать на штрафы. Главное, вовремя доставить Кьяру в больницу. Альдо, садись за руль. Микеле, останешься дома.
Сквозь полузакрытые веки я вяло наблюдала, как Сержио аккуратно уложил меня на разложенное переднее сиденье, а его старший брат уже включал зажигание Майбаха. Гвидо и Сержио уселись сзади, и машина очень аккуратно, но резво рванула с места.
- Давай, стритрейсер, - покосившись на старшего сына, хмыкнул Гвидо и ласково огладил мои волосы.
- Кьяра, не вздумай уснуть! Держись, девочка! - проскрежетал он.
«Как можно уснуть, если боль скручивает пружиной?» - мысленно вздохнула я. Но нашла в себе силы улыбнуться мужу и пролепетать:
- Я не усну, господин Гвидо.
- Умница, - рыкнул Альдо.
Я не видела его лица, только руки, казалось бы, спокойно лежащие на руле. Но машина летела по трассе с одинаковой скоростью. Ни резких толчков, ни торможений. А если закрыть глаза, может показаться, что я парю. Лечу над дорогой, полями и римскими виадуками. Сливаюсь с маревом утреннего тумана и уношусь в бездонное небо.
- Кьяра, - позвал меня Альдо сквозь надвигающуюся темноту. – Папа, она отрубается!
Глава 20-2
Альдо
«Что может быть самым страшным? – подумалось мне, когда Кьяра потеряла сознание. – Я не вынесу разлуки с ней. Помру следом», - пробурчал я про себя, оглядывая мертвенно-бледное лицо, обрамленное рыжими кудряшками.
- Останови машину, - рыкнул старый павиан.
- Ага, сейчас, - огрызнулся я и врубил по газам. – Держитесь там, - бросил нетерпеливо и помчал в Милан, обгоняя мотоциклистов. Я выжимал из этой припадочной машины полную силу. Обычно бы кайфовал и улюлюкал от радости, вспомнив молодость, когда двадцатилетним придурком носился на навороченном Альфа Ромео по улицам Милана и Рима. Сейчас бы я полетел! Были б крылья!
- Звони врачам, - крикнул я отцу, въезжая в город. Остановился на светофоре перед подземным туннелем и наскоро вбил в навигатор адрес частной клиники. Не той, откуда еще совсем недавно я забирал идиотку-жену. Хотя кто знает, где сейчас лежит Дани. Та встреча, когда она успокоила Пепе и назвала меня дураком, стала последней в совместной жизни. Прыткому адвокату удалось разоблачить мою неверную жену и даже найти того самого Пепе. Им оказался лифтер в нашем доме. Лифтер, твою мать! Это помогло значительно уменьшить размер компенсации. И кажется, старый павиан пригрозил отцу Дани оглаской, если тот не заберет из полиции заявление. Это сработало. А поднявшийся скандал Сержио обратил во благо, молниеносно скупив все акции, поступившие на вторичный рынок.
Я свернул в распахнутые ворота и подъехал прямо к крыльцу, где уже дежурила бригада реаниматологов. Безжизненное тело Кьяры переложили на носилки и резво покатили в белое пропахшее антисептиком чрево больницы. Мы втроем вошли в приемный покой и в изнеможении плюхнулись на стоявшие вдоль стены кресла. Я глянул на отца и впервые вместо надменного и гордого человека, никогда не терявшего самообладания, увидел старика, убитого горем.