- Пижама-пати в дурдоме, - загоготал другой.
- Что ты сказал? – рыкнул я, подходя почти вплотную. – Жить надоело?
Краем глаза я заметил, что из машины выскочил Сержио и направляется к нам.
Молодые головорезы мгновенно оценили дорогую тачку и нас с Сержио. Силы были явно на нашей стороне.
- Извините, - проблеял один. – Мы не хотели вас обидеть.
- Мы вам верим, - усмехнулся Сержио и потянул меня за собой.
- Геи, наверное, - послышалось вслед. Я резко обернулся. Парень поймал мой взгляд и осекся.
- Не обращай внимания, - пробурчал Сержио. – Сейчас важнее быстрее вернуться домой и разобраться в случившемся.
- Ты прав, - кивнул я. – Нужно найти ту суку, что отравила Кьяру, и разделаться с ней.
- Отдать в руки полиции, - скривился Сержио и очень тихо признался: – Я люблю Кьяру.
- Я тоже, - рыкнул я. – И собираюсь жениться на ней, как только она станет свободной.
- Отец не даст ей развод, - пробурчал Сержио и добавил, истово перекрестившись: – Пусть живет долго со своей женой. А нам остается только любоваться ею.
- Ты прав, - скривился я. – Но я никак не могу понять, как эта маленькая птичка влезла в душу и заполонила ее.
Сержио
Опросы домочадцев ни к чему не привели. Лорин, наша всезнайка, сразу вспомнила, что за столом Кьяра сидела рядом с мужем. И никто посторонний не подходил к ней.
- Но, - хитро прищурившись, заметила Лорин и даже приподняла указательный палец. – Я видела, как Кьяра стащила из папиной тарелки тарталетку с оливками и рыбой.
- Спасибо, моя милая, - я поцеловал сестрицу в щеку и отправился к Альдо, допрашивающего Каролину. Но этот допрос скорее походил на базарную перепалку.
- Может, хотели отравить отца, а весь яд достался Кьяре? – пробормотал я, больше склоняясь к этой версии.
- Каролина говорит, что вечером Лайза кормила ребенка сцеженным молоком из бутылочки. Мне даже страшно представить, что случилось бы, покорми малышку Кьяра.
- Мы лишились бы маленькой Елены, - разрыдалась горничная. – Кто же мог покуситься на жизнь госпожи?
- Не знаю, - пробурчал я и предупредил: – Только никому не говорите, Каролина.
- Конечно, синьор Лукарини, - кивнула она.
- А вы в койке тоже друг друга официально называете? – осклабился Альдо, вспомнив давние ночные поиски. – Вы же любовники! - усмехнулся он презрительно.
- Не ваше дело, - отрезала Каролина и выскочила из комнаты.
- Странно, что ты сейчас об этом вспомнил, - спокойно обронил я.
- А я и не забывал, - ощерился Альдо. – И склоняюсь к мысли, что ты с позволения папы трахал нашу малышку Кьяру и приходил к ним в спальню по потайной лестнице.
- Ты сошел с ума, - только и смог выговорить я. – Это какая-то гнусная инсинуация.
- Поклянись! - взревел Альдо.
- Перестань уводить разговор в сторону, - рыкнул я. – Иначе я решу, что отравленная тарталетка - твоих рук дело.
-Что? – заорал Альдо. – Да как ты смеешь!
- Ты постоянно отвлекаешь нас от расследования. Сначала сбежал в церковь. Видимо, не мог оставаться рядом с отцом в такой момент.
- Но… - попытался перебить меня брат, но я ему не позволил.
- Потом чуть не спровоцировал драку на заправке, а сейчас пытаешься всунуть свой влажный нос в мою постель. Трахался я с Каролиной или просто обжимался, тебя не касается, понял? – проревел я и добавил тихо: – И держись подальше от Кьяры. Если выяснится, что это ты…
- Нет, - устало мотнул головой Альдо. – Я боготворю ее. Нашу девочку.
Глава 21-1
Ту страшную ночь я провела в забытьи. Где-то невдалеке слышалось пение птиц и мамин смех. Я бежала к ней сломя голову. А она ускользала от меня. Но я снова стремилась к матери. И уже видела цветастый подол платья, босые грязные пятки и развевающиеся на ветру черные волосы. Я звала ее. Просила подождать. Объясняла, как я соскучилась. Но мама лишь смеялась в ответ и кричала:
- Сюда нельзя, Кьяра!
Я так разозлилась, что топнула ногой и тут же кубарем полетела вниз.
- Тебе еще рано, - предупредил кто-то. – Возвращайся назад.
Я охнула и очнулась. Осмотрелась по сторонам. В палате кроме меня и Гвидо находилась еще какая-то женщина. Горделивая посадка головы и безукоризненно ровная спина говорили о знатном происхождении. А крупные бриллиантовые серьги – о высоком достатке. Явно не врач и не сиделка. Но и на кого-то из семьи Лукарини синьора походила мало. Хотя такое же черное платье, седые волосы, собранные в пучок, и холеное, совершенно лишенное эмоций лицо. Наверняка лет пятьдесят назад эта женщина на всю округу славилась своей красотой.