Вся церемония заняла не больше пятнадцати минут, потом мчались домой как сумасшедшие, впору было мигалку привесить. Ну а когда Гвидо, подхватив меня на руки, вбежал на третий этаж, силы покинули меня, оставив лишь страх и панику.
ВЫ ЧИТАЕТЕ И ВАМ НРАВИТСЯ? ПОЖАЛУЙСТА! ПОДДЕРЖИТЕ АВТОРА! ЛАЙКИ И КОММЕНТЫ ВАЖНЫ! ОСОБЕННО НА САМОМ СТАРТЕ!
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МОЮ ГРУППУ ВКОНТАКТЕ!
Глава 3 -1
- Разве Катарина не объяснила тебе подробности? – разозлился Гвидо, увидев мое перепуганное личико. – Она должна была говорить с тобой о том, как женщина может ублажить мужчину.
- Она рассказывала-а, - пролепетала я, боясь, что гнев моего мужа обрушится и на бедную приживалку. – Но мне все равно страшно…
- Хорошо, - кивнул Гвидо и строго велел. – Раздевайся, Кьяра, я помогу.
Он заставил меня снять платье и белье, оставив лишь в жемчужном ожерелье, белых чулках с кружевными резинками и туфлях на высоком каблуке. Все. Больше ничего. Муж, как был в строгом костюме и галстуке, завел меня в гардеробную и подтолкнул к зеркальной стене.
- Посмотри, Кьяра, что ты видишь? – рыкнул на меня он. Я уперлась взглядом в собственное белое тело с высокой округлой грудью, увенчанной темно-красными сосками. Внизу рыжел маленький треугольник. Хоть по приказу господина Лукарини меня там полностью обрили, но маленький ежик волос появился вновь.
- Ты очень красива, моя дорогая, - прошептал муж, обнимая меня сзади. Провел рукой по шее, потом его язык заскользил по моей шее и двинулся к ключице, а ладони снизу поддерживали грудь. Гвидо будто взвешивал в руках каждую. – Ты прекрасна, любовь моя, - повторил он, пальцами одной руки сминая белое полушарие и щипая сосок, а вторая ладонь уже оглаживала самый низ живота. Пальцы пробирались внутрь, раздвигая складки и интенсивно сминая плоть. Большой палец Гвидо замер на клиторе. Будто прилип к нему, перекатывая остро чувствующий бугорок подушечкой пальца и одновременно сжимая сосок, пропуская его между пальцев другой руки. Оттягивая и сжимая снова. Я застонала, до конца не понимая, что чувствую еще, кроме стыда. Щеки покрылись румянцем, а рот приоткрылся. Гвидо усмехнулся, глядя на меня, и снова велел:
- Смотри внимательно, Кьяра. Перестань стесняться себя.
Его толстые пальцы, проникнув внутрь, двигались в ускоряющемся темпе.
- Ты уже потекла, - довольно заметил он, усаживая меня на самый край маленького пуфика и до предела раздвигая ноги. – Облокотись на меня и смотри, - рыкнул он, когда я чуть отвела взгляд от зеркала. Мои колени оказались благодаря каблукам чуть ли не вровень с плечами.
- Что тебе напоминает твоя вагина? – улыбнулся Гвидо, играя складками, а затем перемещая один палец на клитор, а другой снова вводя его в меня.
- Не знаю, - пробормотала я, не в силах придумать подобающий моменту ответ.
- Роза, Кьяра, - довольно хмыкнул муж. – Женская сущность всегда напоминает распустившуюся розу. Такую нежную и трепетную. Ты станешь мне хорошей женой, - прошептал он, снова оглаживая мой лобок, а потом пробурчал недовольно. – Больше никаких волос на теле, Кьяра. Я запрещаю.
Я кивнула, пытаясь от стыда зарыться лицом у него на груди.
- Устала ждать, - по-своему понял муж и понес меня в спальню. Заставил встать на четвереньки на самом краю кровати и, по-хозяйски раздвинув мне ноги, аккуратно вошел внутрь. Я вскрикнула от небольшой боли, но муж слегка ударил ладонью по ягодице и бросил довольно:
- Уже все, Кьяра. Ты моя, и только моя.
Он задвигался в нужном ему темпе, вколачивая в меня толстый член. Потом замер лишь на несколько секунд и сделал несколько сильных выпадов, будто устанавливая свою власть надо мной. Он вытащил член и легко уложил меня на спину. Развел ноги и довольно уставился на месиво из девственной крови и спермы.
- Хорошо, - радостно заулыбался он. – Очень хорошо, моя милая, - осклабился муж и, достав из кармана белоснежный носовой платок из батиста и с кружевом по краям, не церемонясь, засунул его мне в промежность.
- Тебе нужно отдохнуть, любовь моя, - прошептал, целуя меня. – Тебя покормить или сначала поспишь?
- Лучше подремать, - пролепетала я, желая остаться одной и хоть немного помолиться.
- Хорошо, милая, - кивнул Лукарини, снимая с меня туфли и укладывая в постель прямо в чулках и в ожерелье.
- Мне хотелось бы снять с себя жемчуг и чулки, - пробормотала я, пытаясь расстегнуть застежку.
- Еще рано, - поморщился Гвидо. – Ты сегодня невеста, Кьяра, и должна блистать.