- Ты сошел с ума, - в ужасе пробормотал я. – Тебя нужно лечить, Альдо!
- Мнишь себя главой семьи, маленький придурок! – хохотнул старший брат. – Много на себя берешь, Сержио, - нехорошо усмехнулся он и, обойдя меня, вышел из комнаты.
- Прощай, кретинно! – фыркнул напоследок. Но через несколько шагов, остановился и вернулся ко мне. – А Кьяру я все равно трахну! – и заметив, как я изменился в лице, бросил небрежно: – Если ты с ней не спишь, то почему так переживаешь, Сержио?
«Хороший вопрос, - внутренне усмехнулся я, всеми фибрами души желая сделать Кьяру своей женой и матерью моих детей. – Как же нам поступить, папа?» - мысленно взмолился я, понимая, что ответа на мой вопрос просто не существует.
Эпилог
Эпилог
Выставку моих работ отец решил провести в знаменитом палаццо Грасси. Я помнила этот дворец. В прошлый наш приезд Гвидо еще пошутил что-то про казино. Казино и выставочный зал, где проходят знаменитые Венецианские биеннале. И я, художник-самоучка!
- Меня выгонят оттуда и следом картины выкинут, - прошептала я, схватившись ладонями за пунцовые щеки.
- Еще чего! – хмыкнул отец. – Пока я жив, пользуйся. Все для тебя, Кьяра. Мы столько лет потеряли из-за гордости Елены, мне даже подумать страшно. Но теперь, моя дорогая, я могу помочь тебе стать знаменитой. У тебя талант, моя девочка! Служи ему, коли Господь поцеловал в темечко.
- Я боюсь. Может, мы ограничимся каким-нибудь вернисажем? Для первого раза…
- Нет! – заорал Карначчи. – Я не позволю! Мой единственный ребенок достоин самого лучшего.
- Моя жена тоже, - заявил Гвидо, входя в гостиную, а разобравшись, в чем, собственно, дело, велел: – Перестань капризничать, Кьяра! Тебя не отправляют на съедение волкам. Мы с твоим отцом будем рядом. И Сержио. Пригласим семейство Канторини, мой брат Марио приедет обязательно. Насчет Альдо не знаю, - хмыкнул он.
- Хорошо, - прошептала я, понимая, что меня начинает бить внутренняя дрожь. Я рассказала мужу о гнусных речах Альдо, и он велел поменять замки на дверях и приставил ко мне охрану. Но даже в собственном доме я не чувствовала себя в безопасности. Мне казалось, что Альдо способен на любую подлость.
Гвидо заметил, как я переменилась в лице, и позже, когда мы с ним остались одни, сказал:
- Знаешь, Кьяра, тебе известность не помешает. Альдо не посмеет нанести урон медиа-персоне.
- Найдутся другие, как Альдо, господин Гвидо! Мне не нужна популярность. Я дорожу вами и Еленой.
- Твой отец уверит кого хочешь в твоем таланте. Рисуй свои картины и продавай их по самой высокой цене. Пусть Елена и другие наши дети гордятся матерью.
На том и порешили. А когда день открытия настал, я стояла вместе с отцом и мужем в огромном зале с мраморными колоннами и приветствовала гостей. По случаю первой выставки Сержио подарил мне голубое платье от Валентино. Легкое и воздушное. Расшитое розовыми цветами и бабочками.
- Платье, созданное для принцессы, - улыбнулся Сержио. Да и сейчас он бродил чуть поодаль, но время от времени мы встречались с ним взглядом и будто молча переговаривались. И от этого я чувствовала себя спокойнее. Ко мне подходили какие-то важные люди, знакомые отца, что-то говорили. Восторгались моим талантом и красотой. Но я не запомнила ни одного лица, пока в зал не вошла та самая синьора в черном платье в сопровождении двух красавцев. Замыкал шествие пузатый мужик в красной мантии. Без лишних слов я поняла, что приехали друзья Гвидо. Сам кардинал Алессандро и его сестра Лючия. Гвидо радовался как ребенок, представляя меня его высокопреосвященству и его племяннику Вито. А последним подошел поздороваться крестник донны Лючии.
- Томазо Манчини, - улыбнулся он. А поцеловав руку, заглянул мне в лицо. И я поняла, что пропала. Задохнулась от оглушающей синевы глаз, смотревших на меня с любопытством.
«Надо дышать», - приказала я сама себе.
- Я даже не представлял, что твоя жена рисует, - хохотнул кардинал. – Думал, вы заняты производством новых Лукарини.
- Мы везде успеваем, - довольно буркнул Гвидо. – Посмотри, Сандро, какие работы. Моя жена вложила в них всю душу.
- А тебе из твоих работ что больше нравится? – осведомилась у меня синьора Лючия. – Покажи мне, - велела она. И взяв за руку, потащила прочь от мужчин.
- Подожди, я сама догадаюсь, - весело хмыкнула она. – Никогда в жизни не была на выставках. Надеюсь, ты меня не сильно заругаешь, если я что-то перепутаю.