- Я тут сама впервые, - тихонечко прыснула я, подводя свою спасительницу к одному из пейзажей. «Утро в Тоскане». На пригорке маленький домик, туман и роскошный нескошенный луг.
- Люблю Тоскану, - кивнула она. – Ты должна к нам приехать в гости, Кьяра. Бери Елену и приезжай.
- А мой муж? – изумилась я, не понимая, почему Лючия приглашает только меня.
- Ему приглашение не требуется. Было время, когда я не знала, как выгнать из своего дома этого шалопая, - хихикнула она и добавила горько: – Слишком давно живу, Кьяра. Очень давно.
Потом поманила к себе крестника.
- Купи эту картину, Томазо, - велела она. – Она же продается, Кьяра?
- Я почту за честь подарить ее вам, - пролепетала я. – Пусть она напоминает о моей спасенной жизни.
- Ты как солнышко, Кьяра, - улыбнулась Лючия. – Но кто я такая, чтобы отказываться от подарков, - заверила она меня и тут же повернулась к Томазо. – Ты ведь тоже хочешь купить картину, сынок?
- Конечно, матушка, - кивнул он и нежно взял меня за руку. Усилием воли я не вырвала ладонь, понимая, что этим только опозорю себя. Но мое несчастное сердце уже рвалось из груди, а внизу живота скручивался тугой узел желания.
- Кьяра, - позвал Томазо. – О чем вы мечтали, когда создавали эту картину? – Он подвел меня к тому самому холсту, что я рисовала перед встречей с Альдо в моей мастерской. В этой картине отразилось все. Удовольствие от близости с Гвидо и Сержио и страх перед Альдо. Мой полет и боязнь разбиться об острые камни.
- А как вы думаете, о чем эта картина? – осмелилась я улыбнуться Томазо.
- Я думаю, - прошептал он почти мне на ухо. – Тут рассказывается о любовных фантазиях или воспоминаниях. А если так, то вы, Кьяра, очень чувственная женщина.
Я ошеломленно уставилась на него, а Томазо, взрослый и опытный мужчина, легко считал все эмоции, обрушившиеся на меня. Он пристально посмотрел мне в глаза и заметил чуть слышно:
- Я не знаю, как называется картина. Но это экстаз, Кьяра. Самый настоящий оргазм. Вы безумно талантливы, раз смогли такие сложные чувства изобразить на холсте. Я куплю эту картину за любую цену. Скажите, сколько?
- Лучше спросите у моего отца, - прошептала я, растворившись в голосе Томазо и его улыбке. Если бы сейчас, этот высокий и крепкий мужчина поднял меня на руки и вынес из зала, я бы только покрепче ухватилась за его шею.
Я завороженно наблюдала, как мой отец и Томазо смеются, договариваясь о сделке, как ко мне с бокалом шампанского подходит Сержио. О чем-то болтала с какими-то людьми. Улыбалась и шутила. А в висках молотком билась мысль:
«Ты влюбилась, Кьяра. Влюбилась!»
- Посмотри, как доволен твой отец, - усмехнулся Сержио. – Небось, знатно потрусил Манчини. Но семья Канторини значительно богаче нас, - добавил он чуть слышно и пояснил заговорщицки: – Томазо -незаконнорожденный сын Алессандро.
- А-а-а – только и могла промычать я, беззастенчиво рассматривая Манчини, беседующего с моим отцом и еще какой-то дамой. Томазо поймал мой взгляд и весело улыбнулся. А я, уставившись на него во все глаза, подумала:
«Вы купили мой «Оргазм», синьор Манчини, и завладели моими чувствами. Надеюсь, эта влюбленность скоро пройдет. И я снова с обожанием буду смотреть на своего мужа и Сержио».
Знать бы тогда, как я ошибалась.
Дорогие читатели! Мы с Кьярой не прощаемся с вами).
Всегда ваша Рина)
Конец