Кучер нахлестывал лошадей. Пролетка прыгала по камням. Ударившись о мостовую, с визгом прорикошетила пуля. Свернули. Испуганно шарахнулся в сторону какой-то прохожий.
Только теперь Воротынцев вспомнил, где он слышал этот глуховатый, шепелявый голос: “Есаул Кульнев… Но Комов, как же он… Эх, обидно!..”
Извозчик обернулся, спросил:
— Ну как?
Воротынцев возбужденно засмеялся.
— А я думал, крышка, — сказал извозчик, — Наше счастье — фонари не горели… Покурить у вас найдется?
Ответить Сергей Николаевич не успел. Где-то гулко ударили выстрелы, заревели гудки. Громыхнул взрыв, и еще, еще…
— Похоже, наши, — сказал кучер. — Ну дела… Теперь поспешать надо, товарищ.
— Гони напрямую, — откликнулся Воротынцев. — Ждут нас.
Он достал часы, зажег спичку. Был час ночи. Далеко впереди за низкими крышами расползалось по небу малиновое зарево.
Восстание началось.
-
Сборник «Снежный мост над пропастью» (1971)