— Я не очень вас понимаю…
— Что же тут понимать. Все очень даже просто! — толкнувшись от стола, Аксан откатился вместе с гостевым креслом, вольно закинул ногу на ногу. Тонкие ноздри его крючковатого носа чуть дрогнули — словно принюхивались, и в этот момент он стал еще больше похож на птицу — большого нахохленного стервятника.
— Я ведь не прошу у вас ничего невозможного. Более того, эту информацию мне не составит труда узнать и без вас. Но если поделитесь вы, так будет все-таки удобнее. Нам ведь всем нужен определенный комфорт, верно? Зачем вам напряженные отношения, лишние нервы, неизвестность?… Вот и давайте потолкуем. Я хочу все знать о вашем Дымове. И не потому что я коллекционер чужих биографий. По большому счету, мне нет дела ни до вас, ни до вашего центра. Лечите людей — и пожалуйста! Но Дымов может оказать мне услугу, и я так чувствую, что если просьба о помощи будет исходить от вас, дело только выиграет. — Аксан вновь подкатил кресло к столу, подавшись вперед, выложил на полированную поверхность синеватые от наколок пальцы. — Сами посудите, что будет, если к нему заявлюсь я. Получится у нас разговор? Не уверен. Вдруг, я ему не понравлюсь, вдруг ваш мальчик рассердится и решит меня прогнать? Возможен такой вариант? Маловероятен, но возможен. Если же к нему подойдет такая красивая женщина, как вы, да еще являющаяся непосредственной начальницей…
— Вы хотите, чтобы я передала ему вашу просьбу, не так ли? — Раиса Дмитриевна постаралась, чтобы лицо ее сохранило невозмутимое выражение.
— Все верно. Но сначала я хочу, чтобы вы рассказали о нем — и по возможности поподробнее.
— Но ведь я уже вам объяснила. Он у нас всего три года, и я просто физически не могла узнать о нем все.
— Физически? — Аксан тонко улыбнулся, и Раиса Дмитриевна невольно покраснела.
— Да, не успела! — сердито сказала она. Сейчас на дворе другие времена, и нам вовсе не обязательно досконально изучать прошлое человека.
— Но у вас есть его дело, его диплом, трудовая книжка, наконец.
Директор опустила голову и прикусила губу. Сам того не зная, Аксан коснулся болезненной темы.
— Видите ли, диплома у него нет, и трудовая книжка тоже была заведена заново.
— Красиво! — ухмыльнулся авторитет. — Выходит, в качестве ведущего специалиста у вас работает недипломированный знахарь?
— Он не знахарь! — оскорбилась Раиса Дмитриевна. — Вадим — очень подкованный психоаналитик и сильный психотерапевт. Согласна, у него несколько своеобразный подход к лечению, а методики, которые он внедряет в жизнь, не всегда в должной мере опробированы, но на то мы и частное заведение. Наш основной профиль — оздоровительные программы и консультации…
— Ну да, а попутно — онкологические и сердечные заболевания, неврозы с артритами, сосудистые и легочные проблемы! — подхватил Аксан.
— Это естественно. — Раиса Дмитриевна с неудовольствием отметила, что все еще напряжена, а румянец по-прежнему не покидает ее щек. — Общеизвестно, что все заболевания вызываются всего-навсего тремя факторами — неправильным питанием, малоподвижным образом жизни и психосоматическими отклонениями. Все три фактора мы вполне можем корректировать, и немудрено, что у нас есть результаты.
— Интересно знать, когда именно они появились — эти ваши результаты? Не тогда ли, когда в «Галактион» заявился господин Дымов.
— Вас это настораживает?
— Ни в коей мере. — Аксан всплеснул руками. — Одно только голое любопытство. Я ведь тоже бизнесмен, Раиса Дмитриевна, вот мне и интересно, как это из заурядной клиники вы в три года превратились в процветающее заведение с охраной, с еврофасадом, с клиентурой чуть ли не со всего мира. Признаюсь, краем уха слышал, что к вам и кремлевские чинуши на прием записываются.
— Вы правильно слышали.
— Ну, так в чем же секрет такого оглушительного взлета? Неужто в одном-единственном человеке?
— Помимо Дымова у нас есть другие грамотные специалисты…
— Не надо, Раиса Дмитриевна! — Аксан досадливо поморщился. — Ну зачем сотрясать воздух? Я ведь узнавал, на весь ваш стационар и всех приходящих, а это чуть ли не полторы тысячи пациентов, у вас менее двадцати сотрудников. Ясное дело, санитаров, уборщиц и медсестер я в расчет не беру. Вот и получается фокус-покус. Крохотная деревенька вдруг в одночасье разрастается в мегалополис, а ростовщическая конторка неожиданно становится крупнейшим азиатским банком. — Украшенный золотым перстнем палец Аксана закачался в воздухе. — Нет, Раиса Дмитриевна, так не бывает. А если бывает, значит, есть тому скрытое объяснение.
— Мы ничего не скрываем!
— Скрываете, Раиса Дмитриевна, конечно, скрываете. Даже в ваших ведомостях Дымов значится на самых последних позициях. А должность у него — обычный штатный консультант. Тем не менее, денежки вы платите ему солидные, да и место отвели поблизости от своего кабинета, даже личную секретаршу выделили.
— Но вы же сами все прекрасно понимаете. Зачем же ерничать? Да, у него нет формального права занимать пост, которого он заслуживает. Для этого нужен и диплом, и кандидатская и публичные работы. Но он лечит, понимаете? Лечит, как никто другой. И я не вижу основания, почему я должна выслушивать от вас…
— Успокойтесь, Раиса Дмитриевна. Чего вы так разволновались. Я же не налоговый инспектор и не проверяющий из минздрава. Я хочу всего лишь понять, кто он такой.
— Зачем это вам?
— Объяснение я уже дал. Мне нужна помощь — и помощь квалифицированная. Абы кто с этим не справится. Требуется специалист с паранормальными способностями, а они, как я догадываюсь, у Дымова присутствуют. Вот я и пытаюсь узнать, что он может.
— Этим вам лучше поинтересоваться у него.
— Хорошо, но чем я могу привлечь его внимание? Угрозой, посулами, хорошенькой суммой денег? — Аксан нахмурился. — Хотя нет, сформулирую чуть иначе: чем я могу привлечь вас, чтобы вы склонили его на мою сторону?
— Давайте оставим этот разговор. — Раиса Дмитриевна нервно стиснула пальцы. — Я не очень понимаю, что вам нужно, и могу только сказать, что мы открыты для всех. Записывайтесь на прием к Дымову и рассказывайте о своих проблемах. Уверена, он удовлетворит ваше любопытство.
— И поможет?
— Думаю, да…
— Что ж, я рискну. — Аксан поднялся из кресла, сунув руку за пазуху, уставился на директора застывшим взором. Женщина ничуть бы не удивилась, вытащи он пистолет с глушителем. Но Аксан достал не пистолет а плоскую шкатулочку.
— А это вам на память, Раиса Дмитриевна. Не подарок и не подношение, а просто вещица на память. Чтобы вы не думали обо мне очень уж плохо. Что поделать, у тех, кто провел на зоне всю юность, не самые лучшие манеры. Однако и среди нас есть нормальные люди, умеющие быть благодарными. Это брошь из черного агата — камня, защищающего по поверью, от сглаза. Пустячок, согласитесь, красивый и полезный.
— Но я не могу…
— До свиданья, Раиса Дмитриевна, — Аксан картинно раскланялся. — Очень надеюсь, что переговоры с господином Дымовым пройдут в дружественной и творческой атмосфере.
Провожаемый удивленным взглядом директора, криминальный авторит неспешно покинул кабинет. Раиса Дмитриевна растерянно взглянула на шкатулку, не удержавшись, потянулась к ней руками. Подчиняясь нажатию крохотной клавиши, крышка беззвучно откинулась, и Раиса Дмитриевна ахнула. Это был действительно черный агат — огромный, таинственно мерцающий, обрамленный в черненное серебро. Взяв камень на ладонь, директор с грустью покачала головой. Конечно, следовало отказаться или хотя бы сейчас с решительностью отодвинуть шкатулку в сторону. Но это было выше ее сил. Раиса Дмитриевна не просто понимала толк в драгоценностях, — она любила их, как мужчины любят всякого рода механику. Пальцы начальницы сами собой сжались, и она с ужасом поняла, что вот и состоялась купля-продажа. Ей предложили, и она не нашла в себе сил отвергнуть предложение. Это крючконосый бандит прекрасно знал, что делает. Он не купил ее дружбы, однако надежно нейтрализовал как возможного противника. Во всяком случае, Раиса Дмитриевна уже понимала, что противодействовать его присутствию в центре не будет.