— Что ты имеешь в виду?
— Не знаю. Только еще там, когда я бродил среди этих руин, у меня мелькнуло предположение, что Палач попросту перебросил нас лет этак на сто-двести вперед. Хотел, так сказать, продемонстрировать нам лучезарное будущее человечества.
— Ты и сейчас так думаешь?
— Сейчас я вообще ничего не думаю… Какая-то пустота в голове. Прав Денис Трофимович, выспаться нам надо, дернуть по стопарику и как следует выспаться.
Капитан задумчиво посмотрел в конец улицы.
— Слушай, может, он действительно нас тестировал? Спасем или не спасем?… Мы ведь с тобой рисковали. У тебя вон ожоги на лодыжках, мне смерч чуть руку не оторвал.
— Но не оторвал же.
— Верно, не оторвал… — Шматов поежился. — Но мы-то с тобой не могли всего знать. Я, например, тот чертов город всерьез воспринял.
— Я тоже.
— Вот я и толкую — тестировал он нас. Проверочку проводил.
Миронов покачал головой.
— Нет, Потап, сдается мне, не нужны ему такие проверки. — Сергей постучал себя пальцем по голове. — Он в мозги чужие залазит, как в свои собственные, — зачем ему какое-то тестирование!
— Тогда зачем устраивать это шоу?
— Может быть, ради нас самих.
— Как это?
— Да так. Он НАМ хотел что-то такое втолковать. И даже не втолковать, а чтобы мы сами поняли, смекаешь?
— Честно говоря, не очень. Хотя… Того ребенка я вряд ли когда-нибудь уже забуду. Голова огромная, глаза детские — вроде и не человек, а жалко — прямо до слез. — Голос Шматова дрогнул. — Как он ко мне прижался — не поверишь — у меня сердце обмерло. На секунду даже так и подумал: мол, будь, что будет, а усыновлю. Дома что-нибудь объясню, с детьми договорюсь да и оставлю жить…
— Да уж, это он нас крепенько зацепил.
— Тогда что? — Шматов встряхнулся. — Может, тогда в кабачок заглянем? Пивка возьмем, чипсов с крабами. Посидим, обмозгуем все.
Сергей согласно вздохнул.
— А что, давай. Такие вещи и впрямь сразу не перевариваются.
Скрипнув тормозами, рядом притормозил частник. Румяная ряшка водителя показалась в окне.
— Подвезти куда-нибудь?
Потап покачал головой.
— Спасибо, не надо. Мы уж лучше пешочком пройдемся…
Денис Трофимович ожидал недолго. После того, как все разошлись, в дверь его комнаты осторожно постучали. Прежде чем отворить, он опустил жалюзи, включил радио и только тогда впустил визитера. Разумеется, это был колдун.
Вернувшись в комнату, Денис Трофимович развернулся к гостю, требовательно взглянул в глаза.
— Ну?
Голова Захара едва заметно затряслась.
— Ну же! Что ты молчишь?
— Это он!
— Что?!
— Я почти уверен, что это он. В салоне с самого начала никого не было.
— И вы никуда оттуда не выходили?
— Могу поклясться, что никуда. Я оставлял метки — несколько штук. Все они остались нетронутыми. Это значит, что путешествие было целиком и полностью виртуальным.
— Выдуманный мир?
Голова Захара вновь затряслась.
— Реальный.
— Что ты такое говоришь! Как это может быть?
— Очень похоже на то, что он ничего не выдумывал. Этот мир существует в реальности.
— В реальности? — Денис Трофимович пораженно замер. — Значит…
— Он явился к нам оттуда.
— Через атомный реактор из далекого будущего?!
— Не уверен, но выдуманное не бывает столь плотным и подробным. Он воспроизводил картины, которые видел до этого тысячи раз.
Заложив руки за спину, Денис Трофимович прошелся дро окна и обратно.
— Выходит, это все-таки Дымов… — Пробормотал он. — И что, он действительно настолько силен?
— Он пугающе силен. — Захар судорожно сглотнул. — Он сканировал нас. Я хочу сказать: по-настоящему, чуть ли не до генного уровня. Это заняло у него всего пару секунд.
— А как он дотянулся до Геннадия и его ребят?
— Не знаю, — Захар беспомощно поежился. — Но у меня такое ощущение, что ни время, ни пространство для него не существуют в нашем обычном понимании. Не берусь утверждать на все сто, но если ему это понадобится, он запросто сможет прослышать нашу сегодняшнюю беседу. — Голос колдуна снизился до шепота. — Даже спустя день или два.
— Этого не может быть! Слышишь, ты! — Денис Трофимович в запальчивости сжал кулаки. — Этого просто не может быть!
— Если вас интересует мое мнение, то я думаю, что ближе всего к истине версия Миронова. Он попросту отмахивается от нас. Как от докучливых мух.
Денис Трофимович опустил голову. Сдавленно и как-то отчужденно поинтересовался:
— Ты полагаешь, он не решится на физическое уничтожение кого-нибудь из нас?
Глаза Захара испуганно расширились.
— Не знаю, — обреченно выдохнул он. — Но…
— Так решится или нет? — почти выкрикнул Денис Трофимович.
— Полагаю, что нет.
Маленький начальник приблизился к столу, устало опустился в кресло.
— В таком случае садись. У нас будет с тобой долгий разговор.
Семенящим шагом колдун подошел к Денису Трофимовичу. Пальцы его нервно переплелись.
— Нам не следует этого делать. — Почти просипел он.
— Если это не сделаем мы, — яростно проговорил низкорослый начальник, — это не сделает никто! Понимаешь ты это или нет!
Захар безвольно опустился в соседнее кресло.
Глава 11
От медведя разило смертным ужасом. Никто из ребятишек ранее и предположить не могли, что зверь пахнет не шерстью, не испражнениями и не болотной грязью, а самым настоящим страхом. Впору было припомнить очерки о снежном человеке, так же «замораживающем» случайных путников одним лишь взглядом.
Их было семеро против одного — семеро щуплых, изнемогших от долгой дороги подростков против трехсоткилограммового матерого зверя. Впрочем, кроме зубов у медведя обнаружились и когти — неожиданно длинные, загнутые хищными крючками. Это они увидели, стоило ему подняться на задние лапы. Рыча и мотая головой, лесной хозяин двигался на них. Пена капала с его оскаленной морды, в багровых глазках читалась лютая злоба.
Первой не выдержала Анька. С визгом она подняла двумя руками заточенный кол и, прыгнув вперед, с силой вонзила свое орудие в распахнутую пасть зверя. Взревев, медведь мотнул лапой, и вместе с самодельным копьем Аньку отшвырнуло в кусты. Но роковая пружина уже сработала. Они больше не были теми безропотными доходягами, каковыми являлись еще несколько недель назад. Выдержав побои и истязания своих тюремщиков, сумев связать одного из них и уйти в конце концов от погони, они сами превратились в маленьких сплоченных зверьков. Их десять раз сумели бы раздавить по одиночке, но вместе они неожиданно ощутили себя силой — силой грозной, организованной, способной преодолевать самые неожиданные препятствия. Вот и теперь вопль Аньки, единственной девчонки в их компании, заставил зайтись ребячьи сердечки. И, вторя медвежьему рыку, они тоже зарычали. Удивительная метаморфоза заывершилась, они снова ощутили себя единым племенем — командой, на одного из членов которой покусился чужак. И неважно, что в облике чужака выступил хозяин здешних лесов, — с многоголосым воплем парнишки ринулись вперед, и первые камни ударили в голову мохнатого исполина. Заработали дубины и копья, ножами, привязанными к сучковатым палкам, ребятишки в несколько рук принялись наносить зверю множественные ранения. Сама собой проявилась и интуитивно выбранная тактика. Окружив лесного врага со всех сторон, они атаковали его поочередно, не давая сосредоточиться ни на ком в отдельности. Взмахивая лапами, медведь крутился на месте, и очень скоро стало ясно, что не он угрожает ребятишкам, а они ему. За каких-то пять-шесть минут они успели нанести ему несколько десятков ран — возможно, не самых серьезных и все же достаточно чувствительных. Трещали кусты, медведь уже откровенно пятился. К дерущимся вновь присоединилась исцарапанная Анька. Трижды под удар медвежьих когтей попадал кто-нибудь из ребятишек, но отступать никто из них и не думал. И когда медведь, рухнув на все четыре лапы, бросился от них бежать, какое-то время с дикими криками они еще продолжали его преследовать. Даже когда прошел боевой угар и выяснилось, что травм и ранений избежать не удалось, они и тогда продолжали ощущать себя победителями. Располосовав без того прохудившуюся одежку, перевязали раны, обнаружив ручей, наскоро приготовили некое подобие бульона. Их окружала тайга, но отныне они больше не чувствовали себя затравленными пленниками. И когда гулко загудел над головами вертолет, когда верхушки деревьев пригнуло упругим ветром лопастей, они восприняли это как должное.