Наконец Морн подняла голову и сдавленным голосом, со слезами на глазах, прошептала:
– Какие будут предложения? Дэйвис сделал шаг вперед. Ему хотелось спросить:
«Директор Доннер, скажите мне…» Но он не находил нужных слов. Он не знал, как высказать свою просьбу.
Мин и капитан Юбикве молчали. Директор подразделения спецназа безучастно смотрела на Морн, словно боялась повлиять на ее решение. Долфин прикрыл глаза рукой. Энгус тоже ничего не говорил, и это удивляло Дэйвиса. Термопайл казался заряженным сарказмом, однако он держал свое мнение при себе.
Байделл и Порсон делали вид, что они заняты неотложными делами. Крей управляла огромным потоком сообщений, который циркулировал между «Карателем» и станцией полиции. Глессен хмуро смотрел на Мику, как будто хотел подкрасться к ней и столкнуть ее с кресла.
Вектор приблизился к Морн.
– Я полечу на «Затишье». Страх холодной рукой сжал сердце Дэйвиса. Из
груди рвался стон - настолько примитивный и глубинный, что он мог быть криком ДНК. Ты хочешь полететь туда? Ты хочешь покориться этому?
Морн и Долфин повернулись к генетику. Энгус поднял голову и с усмешкой посмотрел на Вектора. Тот попытался улыбнуться, но тщетно - он потерял привычное спокойствие.
– Амнионы требуют меня, потому что надеются использовать мои знания об иммунной вакцине, - пояснил Шейхид. - На наше счастье, судя по примеру Вестабула, процесс мутации уничтожает почти все воспоминания о человеческом существовании. Так что вряд ли я дам им какую-то ценную информацию.
– Вектор! - тихо прошептала Морн.
Не найдя слов для возражений, она обхватила себя руками и замолчала.
– Не спорьте с ним, лейтенант,- мрачно проворчал Долфин. - Если он отважился на такой поступок, вам не следует сбивать его с курса. Я бы дал ему медаль за храбрость, но она будет выглядеть нелепо, когда доктор Шейхид превратится в мутанта. Мы лучше устроим салют в его честь из плазменных пушек.
– Замолчите, Долфин, - приказала Мин. - Ваши шутки начинают раздражать меня.
Капитан обиженно насупился и откинулся на спинку кресла. Вектор даже не взглянул в его сторону. Он смотрел только на Морн. Она стала стержнем, вокруг которого вращалась его жизнь. Ее появление на борту «Мечты капитана» изменило судьбы многих людей: она вернула Шейхиду честь ученого, преобразила Мику, сделала Сиба героем и уничтожила Ника. Вектор ждал ее решения.
– Я не хочу подвергаться мутации, - признался он. - Меня тошнит от этой перспективы. Но, честно говоря, я чувствую вину за свое соучастие в преступлениях Ника. Возможно, моя жертва поможет спасти миллионы жизней…
Шейхид смущенно пожал плечами.
– Кроме того, я избавлюсь от артрита.
«Ты хочешь полететь туда, - безмолвно спрашивал его Дэйвис, - к амнионам?»
Он был шокирован. Страх казался единственным чувством, которое хранилось в его генетическом коде.
«Ты согласен покориться им?»
– Я имела в виду другое, - простонала Морн. - Я только сказала, что нам надо спасти Уордена Диоса.
По ее щекам покатились слезы. Грудь сжимала невыносимая тоска.
– Я не хочу отдавать тебя в жертву. Вектор вновь попытался улыбнуться.
– Ерунда. Я всегда мечтал стать спасителем человечества.
Вместо улыбки на его лице появилась жалкая гримаса.
– Наверное, это нарциссизм. Или мания величия. Но теперь я близок к своей цели.
Морн медленно кивнула.
– Ты отважный человек.
Дэйвис тоже так считал. Однако он не мог соответствовать мужеству и смирению Вектора. Генетик был нужен амнионам для создания новых мутагенов, способных противостоять вакцине «Интертеха». Но с помощью Дэйвиса они хотели уничтожить человечество.
Морн осмотрела мостик. Ее взгляд задержался на Энгусе и Мин, затем - на Мике и Сиро. Крей и Доннер вели переговоры с Центром. Остальные молчал и. Все ожидали принятия важных решений. Внезапно взор Морн прояснился. В ее глазах полыхнул огонь ярости. Между бровей появились морщины.
– Я не сдамся, - мрачно заявила она. - У меня есть свои обязательства. Я прилетела сюда, чтобы рассказать Совету мою историю. Я хочу предоставить директору Хэнниш достоверные доказательства коррупции в полиции Концерна. Советники должны узнать о запрете иммунной вакцины, о ложных обвинениях людей и о продаже копов в рабство! О том, как ради прохождения законов Холт Фэснер и руководство полиции совершали чудовищные преступления.
Она ударила кулаками по подлокотникам кресла.
– Как я сделаю это, оказавшись на борту «Затишья»?
Морн впервые заявляла о своих намерениях, но ее слова адресовались не Мин и не Долфину.
– Мы не несем ответственности за поступки амнионов.