Андрей так ярко вспомнил тот день, будто бы снова его переживая. После аварии, он вернулся домой. В теплом пледе, который Лена всегда брала в холодный лес, было завернуто ее тело. На порог дома выбежала Елена младшая. Девочке было тогда восемь и она получила свою порцию правды. И дозы той хватило, чтобы навсегда возненавидеть отца. Диме, который тогда был еще совсем маленьким, страшный секрет не открыли. Он так и рос, думая, что мать умерла по велению судьбы. Но Соколов знал, что груз вины лежал только на его плечах.
Тот день изменил его душу и его жизнь. Будучи и так не слишком-то общительным, полковник отгородился от людей. Вина за содеянное мучила его так сильно, что полковник несколько раз едва сдерживал себя от петли. Тогда-то его и захватили идеи направленные против современного мироустройства. Смерть жены умертвило то социальное, что в нем оставалось. И офицер погряз в идеях трансформации общественного сознания и самой системы. Именно той весной и родилась его «Эра Серебра» — концепция идеального мира. С тех пор в большинстве людей он видел не что иное, как издевательство над словами популярного ярлыка: «человек — венец природы». Единственное, что приносило ему радость, как в случае с ежегодными штабными комиссиями — унижение этих глупых существ. Великое горе всегда приносит великие потрясения. Потрясения же часто подталкивают к самым темным мыслям, и Андрей нашел свою темноту.
Желание детей покинуть отчий дом не вызвало у него большого горя. Наоборот, он с радостью поддержал стремления своих чад. Ему было просто не выносимо заглядывать в глаза ребят. Прячась за маской заботливого отца, он едва дождался их совершеннолетия. Когда двери их семейного дома хлопнули за младшим, Димой, боль слегка разжала свою хватку. С того времени он, наконец-то, остался один. И только великие планы. Только страстное желание загладить свою вину теплило в нем искру жизни.
Вспоминая те горькие обрывки лет, полковник смотрел на неутихающую за окном бурю и думал, что судьба, наконец, преподнесла ему подарок. Шанс воплотить свои мечты.
Равиль вернулся через полчаса. Вернулся с хорошей новостью.
— Мы нашли его, — не без самодовольства произнес большой человек.
— Быстро, однако, — заметил полковник.
— Парень с крашеными волосами. Такое не пропустишь, — улыбнулся лаборант.
— Молодец, — коротко похвалила подчиненного Мария.
Здоровяк растаял и опустился на стул. Серебристый «барбют», скрывал его лицо, но Андрей готов был поклясться, что чувствует довольную улыбку Равиля.
— Тело в лаборатории. Я также велел доставить туда любого другого мертвеца для сравнительных тестов, — уточнил мужчина.
Мария кивнула и жестом призвала к вниманию.
— Подведем итоги, — начала доктор Гирш. — Внизу мы имеем два тела. Сравнив образцы тканей, жидкостей и крови с образцами одного из выживших, есть шанс, что мы найдем отклонения. Если нет — будем думать.
С рассуждениями женщины все были согласны.
— Ну что ж, приступим, — как полководец перед главным боем, Мария Захаровна бросила последний взгляд на темноту за окном и поднялась из-за стола.
Комнатка лаборатории была небольшой. Три хирургических стола. На двух лежали накрытые до пояса трупы. На полу и кое-где на стенах виднелись подтертые следы крови. На ближней кушетке лежал тот самый юноша с белыми волосами. На следующей — какой-то человек с обезображенным лицом.
Кроме доктора Гирш, Равиля, полковника и старика в комнате было еще два человека в защитных костюмах.
— Татьяна и Стас Невские будут нашими ассистентами, — представила молодых людей Мария.
Соколов пожал протянутую руку мужчины.
— Андрей Соколов, — кивнул полковник. — А это Арнольд Шторн, — указывая на склонившегося над каким-то аппаратом человека, добавил офицер.
Пожилой инженер был так занят изучением большого металлографического микроскопа, что на вновь прибывших совершенно не обратил внимания.
— Очень приятно, но мы вовсе не врачи, — прозвучал смущенно женский голос.
— Не беспокойтесь, мы все вам объясним. Все покажем, — снисходительно ответил Равиль.
Молодые люди были теми самыми супругами-путешественниками, о которых рассказывала Мария. Татьяна была школьным учителем, Станислав — биологом в Питерском НИИ.
Когда все мензурки были заполнены нужными растворами, электронные микроскопы включены и мирно загудели центрифуги, доктора и их помощники были готовы к работе.
— Товарищ полковник, — как-то подозрительно вежливо начал Равиль. — Не откажите нам в чести. Нам нужен образец для сравнения. Ваше тело сгодиться, — зловеще закончил лаборант.