Еще неделю назад Татьяна думала, что ее время подходит к концу. Перемен она не ждала, а тем более столь роковых. Скажи ей кто-нибудь, что всего через пару дней в ее руках окажутся человеческие судьбы, она ни за что бы не поверила. А дело было в том, что история Невских была слишком сурова и цинична, чтобы верить в перемены к лучшему.
До вчерашнего дня, они с мужем были едва ли не самыми разыскиваемыми преступниками России. Под легендой новобрачных колесили они по стране, и последние месяцы петля вокруг шеи преступной четы затягивалась все туже. Их отслеживали спецслужбы, и дыхание этих псов становилось все ближе.
В каждом новом городе менялись люди и квартиры, но схема ограблений оставалась прежней. Дело Невских не было простым, для их «бизнеса» отдельные квартиры не годились, и приходилось отслеживать пенсионеров ищущих квартирантов.
Определившись с целью, Татьяна и Стас с видом беззаботных новобрачных ехали к владельцам апартаментов. Обычно комнату на пару дней сдавать люди не желали, но романтическая история путешествующих молодоженов, как правило, усыпляла бдительность хозяев.
Когда Невские поселялись у ничего не подозревающих людей, следовал последний этап их злодеяний. Именно этот этап, а точнее те средства, которые они использовали и привели их на преступную тропу. Как Таня и рассказывала своим жертвам, она была школьным учителем, Стас же работал биологом в НИИ. И лжи в этих ее словах было не так уж много. Она действительно была учителем по математике, а Стас когда-то работал в институте. Лет шесть назад, когда они оказались в кабалистической бездне долгов, и жить от зарплаты до зарплаты стало невыносимо, Станислав поделился с ней своим открытием. Работая над какими-то седативными средствами от страха, он нашел формулу весьма интересного препарата. При определенном сочетании седативов растительных, барбитуратов и еще кое-каких веществ, получалась уникальная смесь. Человек, получающий дозу вещества внутривенно, начисто забывал последние двадцать-двадцать пять часов. Эффект был похож на действие тиопентала натрия, но в несколько раз более мощный, и без особых осложнений. Получивший дозу человек просыпался с непроницаемой ретроградной амнезией. Восстановить в памяти события последнего дня было невозможно. В этом и заключалась уникальность «сыворотки Невского». Безденежье и гениальное открытие мужа, стали весомыми причинами для начала новой жизни. Однако несколько месяцев назад они нарвались на иммунного к препарату, и с тех пор их жизнь превратилась в сущий ад. Спецы из федеральной безопасности подбирались все ближе, нервы Невских сдавали все больше, и как следствие: постоянные ссоры, и даже мысли о прекращении совместной работы и жизни. Смоленск был выбран последним городом их брачных похождений, но судьба преподнесла молодым людям еще один шанс. Шанс переписать свою историю и начать отношения с чистого листа.
— Они не виноваты, — вскочила Татьяна и, бросив мельком взгляд на Стаса, побежала к пленным на помост.
Невский понял этот взгляд, и уже через секунду щелкнул затвор автомата и Равиль оказался на мушке.
— В чем дело? Опустить оружие! — взревел лаборант и подорвался со своего места, но еще несколько наведенных винтовок дали ему понять, что лучше не дергаться.
Оказавшись на сцене главного зала академии, Таня крикнула людям внизу:
— Держите его на мушке. Я все объясню, — указывая на Равиля, коротко бросила девушка, освобождая пленным руки.
Когда полковник и Арнольд, побывавшие в плену второй раз за вечер потирали онемевшие кисти, Татьяна заговорила:
— Равиль, отдай оружие и не дергайся. Ты арестован. Я больше не участвую в твоей подлой игре.
Стас толкнул плечо помощника Гирш автоматом и Равиль передал собравшимся вокруг него людям свой 72-й Калашников.
— Какая игра? Ты спятила? — все еще не придя в себя, продолжал гнуть свою линию арестованный человек.
— Мы застали тебя на выходе из левого крыла здания. Твой костюм был заляпан кровью и, пригрозив нам расправой, мы стали твоими соучастниками поневоле.
— Это все ложь! Они были со мною заодно! — заорал Равиль, и вновь его усадили на место.