Геся вышла, простившись и с поверенным, и с его служащей.
Илья Александрович… нет, конечно, не влюбился. Влюблялся он исключительно во француженок, и исключительно каждый раз в новую. Иногда и по нескольку раз за ночь.
Но было в этой чужой жене что-то… недоступное? Непозволительное. То, что никогда не получить, как бы он ни старался.
Естественно, при условии, если бы он захотел постараться.
Не то, чтобы Геся Эмильевна догадывалась о мыслях Ильи Альбертовича… она на них рассчитывала. Потому и действовала по всем правилам мальчишеских забав: показать, дать попробовать, но не надкусить, и, скрыться с глаз. Мужчины в любом возрасте остаются детьми.
Лёгкая эйфория несла её домой и подсказывала: сегодня ты долго не уснёшь. Гесе следовало занять руки, потому она и зашла в винную лавку, на этот раз попроще. Быстро купила литр спирта (больше у лавочника не было, но госпожа Кантимир сделала заказ на партию позначительней), проигнорировав намёки усатого француза, чтобы завязать диалог и вызнать, зачем ей столь неходовой продукт. Если что и раздражало Гесю крепче непристойностей, так это неуместные откровения. Как чужие, так и собственные.
Помимо того, к эйфории примешивалось что-то ещё. Необъяснимая тяга домой. Хотелось поскорее оказаться за крепкими, такими обманчивыми для чужих взглядов стенами, увязнуть в красоте и изяществе своего логова, раствориться в нём, снова перестать чувствовать время и все заботы мира.
К спирту, к её настроению, пришёлся сегодня белый портвейн, и, поддавшись порыву ностальгии, Геся попросила бутылочку крымского.
— Что? Нет, голубчик. Будьте любезны упаковать мне магнум, — покупательница указала на полтора литровый сосуд.
Учитывая дату розлива конкретно этого вина, Геся уже предвкушала потрясающий вкус правильно созревшего креплёного, что почти невозможно в стандартных бутылках. А уж защитить хрупкий нектар от губительных для него перепадов температур, они и вовсе не способны, в отличие от магнумов.
Обычные бутылки пусть останутся для дилетантов.
Бесшумно отворив калитку, Геся быстро пересекла двор. Набравшись смелости, нарвала апельсинов, и, наконец, прислонилась к двери в холле, чуть не плача от облегчения, чувствуя, как хорошо ей стало.
Наконец, она дома.
Мягкое кресло справа от входа обволокло напряжённое тело, а царящие в логове тишина и уют успокоили распалившиеся нервы.
Но не уняли бушующую жажду деятельности.
Освежившись, Геся уже тянулась за домашней блузой и юбкой, как замерла, поймав своё отражение в зеркале. Она вспомнила паршивку в конторе поверенного, и ей стало интересно: каково это?
Каково это – носить так мало одежды, иметь возможность в любой момент прикоснуться к собственной коже, и, касаться? Зеркало было полностью согласно с Гесей – иначе, ленивые лучи заходящего солнца не подсвечивали бы так женское тело. Показывая не презренную несовершенную наготу, а только гармонию мягких линий.
Надела шёлковую ночную сорочку, не рядовую, а для визитов будущего супруга. Холодная ткань лаской скользнула, охлаждая кожу – полно, что время раннее, и она не собирается ложиться. Она одна в своём прекрасном доме, и зеркало подсказывает – её счастливое отражение: лучшая награда древним камням за их уют.
Я приехала сюда
Днём
В свой прекрасный и большой
Дом
Пусть не стонет,не скрипит
Зря.
Исцелю его собой
Я
Не отдам и не продам.
Нет!
Будет домик излучать
Свет!
Даже если мне одной
Быть
Буду счастливо я тут
Жить!
Наталья Кивер.
глава 4
“Природы блеск не возбудил
В груди изгнанника бесплодной
Ни новых чувств, ни новых сил”.
Хозяйка спешила в свой кабинет, отбивая дробь каблуками домашних туфель, чувствуя каждое дуновение сквознячка, несущего запах дерева, жухлых листьев и немного пыли. Тело Геси, впервые испытывая подобное, отвечало странной, бегущей по венам энергией. Сейчас ей казалось, что даже засохшие цветы в старых глиняных горшках на её пути, уже ожили от долгой спячки и тянутся к ней, неуловимо для слуха звенят, делясь жаждой жизни.
Впервые за всё время на новом месте, она вспомнила о своём московском хобби, и, на старых дрожжах сегодняшнего рейда по винным лавкам, написала разгромную заметку и о местных продавцах, и о покупателях. Впрочем, в духе своей нерегулярной колонки, Геся не забыла и о полезных советах тем чтецам модного журнала, которые только открывают для себя яркий мир вина двадцатого века.