— Нет, тот же самый кхазад, — эльф принял шутку — хотя сам я шутить в тот момент и не думал. — Просто я решил, что называть боссом надо кого-то одного, вот и…
Ну конечно! Хуфд — это ведь «начальник», только на нидерландском! Язык гномов, вроде, состоит из староголландского мало не наполовину?
— И что Дори? — мне показалось, что уж сейчас-то мне точно будут жаловаться.
Показалось, именно что.
— Вот накладные, — в руках эльфа появилась стопка желтоватых листков. — Все по списку, как заказано. Топливо, смазка для травмая, смазка для механизмов моста, консервы, опять топливо, патроны, даже краска — все есть! Одна проблема…
Это оно! Сейчас будет…
— Везти далеко. Неудобно. Вот если бы рекой — было бы куда сподручнее.
— Не понял, — удивился я. — При чем тут река?
— Кратчайший путь, — ответил эльф. — От дормитория клана до моста плыть всего ничего — полтора изгиба реки. А там у вас и склады, и рабочая сила…
— Склады? Рабочая сила? — ненавижу ничего не понимать.
— Ну да! Тролли ваши — ребята крепкие, в мостах понимают — мое почтение, — признательно покивал Зильбербаум. — Регламент — за день вместо недели. Текущий ремонт — два дня вместо месяца.
Так. Чего я еще не знаю о своем клане и соклановцах?
Начнем с того, что знаю.
Они работают — но только тогда, когда я поблизости.
Они живут дружно — пока нет повода для ссоры и драки.
Они… А, к лешему! Да самая полезная часть клана — банда детей со своей атаманшей!
Это если не считать нас двоих — Заи Заи и меня самого.
Нихрена я о клане не знаю… И это хорошо!
— То есть, — решил подытожить я. — Клан работает, и работает дельно?
— Просто отлично, босс, — разулыбался эльф. — За что вам отдельное спасибо! Никогда так не было, а ведь я при мосте…
— Помню, — перебил я. — Сотню лет, или около того.
Ну, что сказать: пришлось делать вид, что все идет так, как было задумано мудрым мной. Я всегда так поступаю — и раньше тоже, все четыреста лет.
Вано Иотунидзе везло с личным составом — на уровне ближайшем, прямого подчинения. О тех, кто находится на нижних ступенях служебной лестницы я не задумывался — так, поигрывал иногда в демократию. В меру, чтобы помнили: вот он, суровый, но справедливый главный начальник! Не то, что эти. Которые не главные.
Кажется, везение это я принес с собой.
Ваня Йотунин думать не думал о микроуправлении — сначала было не до того, потом — снова не до того! Правильно делал, как оказалось. Стоило подобрать толковых подручных…
Что-то я задумался, а этот — который эльф — опять заговорил. Вернее, говорил уже некоторое время, а сам я, получается, машинально кивал.
— Так, значит, будет норма патронов? — закончил вопросом хитрый Зильбербаум.
— Подумать надо, — ответил вместо меня Зая Зая.
Я посмотрел на орка взглядом благодарным — но так, чтобы эльф ничего не понял.
— Думать нам нравится на свежем воздухе, — развил идею белый урук. — Это такая традиция, новая. Внутри клана.
— Понимаю, — согласился эльф, и мы с орком полезли наружу.
Встали такие на краю моста — чтобы не мешать движению. Стоим.
— Чего он хотел-то? — спросил я у братана. — Я что-то ничего не понял.
— Не «не понял», а «не слушал», — хохотнул урук. — Я тебя такого знаю: называется «Ваня задумался о вечном». Туши свет, сливай воду, при пожаре выноси первым!
— Короче, братан. Что ему надо?
— Баржу он хочет. Боевую. С пулеметом, — поделился Зая Зая. — А чо, идея же!
— Идея. Только стремная! — не люблю отвергать ничего с порога, но…
— А чего? — удивился орк. — Сам слышал! Логистика! Пулемет… Надо. Мало ли, какая хрень завелась… Точнее, много какая. Я в тот раз плыл, видел.
— Это когда Водокач? — мне стало интересно. Еще — появилась идея, уже нормальная — потому как моя. — Видишь ли, братан, пулемет — штука стремная. Кто на барже будет ходить, догадываешься?
— Чего это ходить? — удивился орк. — У ней ног нет. Она плавает. Баржа. Плавать же… Ну да. Тролли, снага.
— Вот именно. Тролли, снага, пулемет… — пояснил я для недогадливых. — А если под днищем?
В виду я имел вот что: «Если кто-то подлезет под днище баржи, пулемет будет бесполезен». Орк понял меня верно.
— Фигня затея, — кивнул он. — А если…
— Коня своего напряги, — посоветовал я. — Водяного. Который кит.
— Типа, пусть впишется? Разрулит с водяной братвой? — Зая Зая зачем-то перешел со взрослого обратно на уличный. Нормально же общались!
— Ага, — согласился я. — Водокач — самый крупный пацан на всю акваторию. Типа как на улице, только в воде.