— Крупный, — кивнул орк. — Только он такой один. Мало ли!
Тут, кстати, и эльфу надоело отсиживаться в конторе — полез наружу и встал рядом с нами.
— Ну, чего решили? — нетерпеливо (для эльфа) и торопливо (для гнома) спросил Зильбербаум.
— Баржу можно, — ответил я. — Даже две. Или три. Найдете, чем нагрузить?
— Обязательно найдем, — обрадовался эльф. — Там одного кирпича тонн… Много. И железа, и дерева… Да хоть песка!
— Дома кончатся, — посулил я. — Скорее, скоро, чем потом. Разберут быстро. Нам ведь и самим надо что-то строить, людей все больше, половина живет в палатках! Не дело, зима близко!
— И ночью, типа, темно и страшно, — подхватил урук. — А скоро будет еще и холодно.
— Эти дома кончатся — новые начнутся, — не унывал начальник бригады. — Там кликов на двадцать бывшие дачи, и ни одной живой души. Потом, вырастет что-нибудь… Да хоть дерево! И Дербоград, опять же.
Орк кивал — типа, согласен. Дербоград дербанить — милое дело, особенно, когда под лопатой и штыком такая толпа здоровых мужиков!
— Еще рыба, — эльф решил меня добить. — Она тут разная, ее тут много. Главное — прямо под мостом не ловить, травмаем пахнет.
— Во! — обрадовался орк. — Сюда кирпич и всякое строить, отсюда — рыба жрать!
Я понял: эти двое сговорились, и быть скоро тут, возле моста, центру логистики: склады, причалы, краны… Заодно придется строить рыбзавод — холодильники, разделка, фасовка готовой продукции!
А я что? Я не против. Земли свободной вон сколько, вода — государева по определению, а значит — общая. Есть, где развернуться!
— Одно «но», — я решил немного остудить трудовой энтузиазм. — Пулемета я вам не дам. Сервитут!
— А! — понял эльф. — И правда… А что тогда делать? Делать чего?
— Ща, — вдруг пообещал Зая Зая. — Уши! Уши берегите!
Орка мы поняли правильно — как смогли, слух притушили. Оба.
Все равно, блин, получилось громко и звонко!
Оглохли. Наверное, кто-то еще — поблизости.
Взволновалось синее море — за неимением последнего, волнами пошла буро-зеленая гладь реки.
Разлетелась в мелкое крошево бутылка, забытая кем-то на перилах.
— Ждем. Киту плыть недалеко. Сейчас будет, — прочитал я по губам орка. Скривился.
— Братан, — надеюсь, орал я не слишком громко. Сам-то себя пока не слышал. — У тебя в родне соловьев не было?
Сделав дела на мосту, поехали в КАПО — благо, было недалеко, и барбухайка бегала куда как исправно.
Нас уже ждали — полковник Кацман и еще какие-то подданные вида электромеханического, но официального: господа офицеры.
Думал, сначала поговорим по делу — но, как всегда, у командования свои резоны.
— Скажи мне, подданный Зая Зая, — начал киборг издалека. — Мы тебе зачем медаль давали?
— Потому, что я весь такой молодец, — подбоченился орк.
— Это ответ на вопрос «почему», — не согласился полковник. — Я же спросил — «зачем»?
— Теперь не понял, — удивился белый урук.
— Сейчас поймешь, — пообещал Кацман. — Медаль тебе дали, «чтобы носить, не снимая». Статут награды, не просто так!
— А… Она большая! — ладно, он хотя бы попытался. — Куда мне такая тарелка, на все пузо?
— Во-первых, не на пузо, а на грудь, — начал киборг. — Во-вторых, даже грудь — и то не вся. — Полковник сделал паузу, и вдруг спросил: — Чего уставился?
— Жду «в третьих», — покладисто пояснил подданный.
— В третьих… Медаль — это что? — не растерял напора опричник.
— Ну… Награда. Награда же? — сомневался орк для виду, но — так было надо. Государевы люди редко любят тех, кто излишне в себе уверен: полковник Кацман исключением не был.
— Не просто награда, — возразил киборг. — Это милость Государева, воплощенная в чарованной бронзе, стали и золоте! Или ты, — полковник сделал страшное лицо, — не уважаешь Государя?
Не то, чтобы у Кацмана получилось напугать Заю Заю — пусть мимика полковника и становилась все совершеннее с каждым днем, мой братан, так-то, орк…
— Государя всяк подданный да любит из сердца своего! — процитировал кого-то белый урук. — Конечно, уважаю! Медаль обещаюсь носить — только доеду до дому и сразу надену!
Заметили, да? Не «нацеплю», не «прикручу», не еще какое-нибудь слово, по сути верное, по форме шутливое!
Кто мне там скажет, что черные уруки не понимают политесов и не способны те соблюдать? Еще как способны. Если им самим — не политесам, урукам — это зачем-то нужно.
И знаете, что? Зая Зая — он такой. Раз обещал — будет носить.
Мы, тем временем, перешли к главной теме дня: тому, ради чего и приехали.